Первая любовь

Глава 27 Лера

Ворочалась до утра.

Как уснуть, когда сердце бешено стучит?

Как уснуть, если небо с землей поменялись местами?

Будильник ожидаемо прозвенел, и я лениво провела пальцем по экрану телефона. Надоедливая мелодия отключилась. Нужно вставать.

Загипнотизированная я доплелась до ванной и встала под душ. Холодные или горячие капли побежали по волосам. Шампунь не слушался и выскользнул из рук. Потянувшись к сливу, щиколотка подкосилась и я упала на водную гладь. Физическая боль в теле лишь дополнила душевную, отчего состояние безысходности значительно усилилось.

– Гребаное сердце, замолчи, я не хочу ничего чувствовать! – прокричала я вслух без задней мысли, что кто-то услышит.

Плохо промыв голову, я ступила на ворсистый коврик, который обычно казался плюшевым. Сейчас же я потопталась на месте лишь для того, чтобы промокнуть мокрые ноги. Наскоро почистила зубы, доведя десна до красноты. Зеркало запотело от горячего пара, пришлось провести по нему сухим полотенцем, чтоб хоть немного себя разглядеть.

Лицо опухло, синяки под глазами стали лиловыми, губы высохли и потрескались. Желтые пятна будто гуашью размазались по коже. Почему-то впервые за долгое время я ощутила себя некрасивой.

– Ужас, неужели я такая и есть? – сказала я своему отражению.

Я стояла и несколько минут смотрела себе в глаза. Не голубые, а именно синие они единственные украшали мою блеклую внешность. Сахарные белки порозовели от недосыпа и слез. Открыв косметичку, я откопала тональное средство и равномерно нанесла его с помощью спонжа.

– Лер, кого ты обманываешь? – на этом моменте я нервно открыла мицеллярную воду и вылила на ватный диск чуть ли не все содержимое упаковки.

Хаотичными движениями стерла всю штукатурку с лица и забросила косметичку обратно в ящик. Наплевать на эту косметику, почему я не могу спокойно показать всем, какая я на самом деле? Пусть видят. Не понравится – отвернуться.

Волосы тоже не стала выпрямлять. Задолбалась каждое утро вертеть этот утюжок в попытке превратить непослушные пряди в идеально прямые.

Небрежно накинув черную толстовку и синие джинсы, я спустилась вниз, где за плитой уже стояла Алла. В фартуке и тапочках она создавала ощущение настоящей мамы, которой мне так не хватало в жизни.

– Доброе утро, садись, манник уже готов! – прочирикала она, доставая из духовки предмет своего творчества.

– Доброе, ну хорошо… – согласилась я с мрачным видом.

– Бу! – Дима неожиданно схватил мои плечи, подкравшись сзади.

– Боже, ты хочешь меня в могилу свести? – по-настоящему испугалась я и разозлилась.

– Сестренка, даже там я от тебя не отстану! – он сомкнул руки на моей талии, поднял вверх и закружил.

– Хахах, перестань, поставь обратно… – впервые за утро улыбнулась я, и брат вернул меня на землю.

Вместе мы заняли стулья вокруг стола, в центре которого вместо живых стояли уже искусственные цветы. Мама Димы разрезала манник на треугольники и положила каждому на тарелку. Кусок в горло не лез, но я собрала силы в кулак и из приличия проглотила вязкий манный пирог.

Сто лет не ела манники, последний раз реальная мама готовила что-то подобное только, когда мне было лет шесть. Отчего вспомнилось то время, когда все было по-другому: мама рядом, заботится и любит. Или это был всего лишь детский сон?

Алла с Андреем везли нас в школу вдвоем, из-за чего я провела всю дорогу на заднем сиденьи в компании с Димой, который только и делал, что показывал их общие с Лизой фотки. Видимо, его доверие ко мне удвоилось после вчерашнего вечера. Конечно, я радовалась за брата, но собственная боль не давала сделать это на полную.

Вакуум.

Да, именно так я себя ощущала.

Вокруг все счастливы и улыбаются.

А я закрыта от окружающего мира на замок.

– Лерка, ты чего такая хмурая сегодня? – поинтересовался уже в конце поездки сидевший за рулем Андрей.

– Просто… устала от учебы… не беспокойтесь, – ответила я и вышла из машины.

Поднимаясь по лестнице в кабинет биологии, меня охватило миллион сомнений. Зачем я приперлась в школу? Очевидно же – я увижу здесь его. А этого мне хотелось в последнюю очередь.

Когда вошла в класс, на глаза сразу же бросилась знакомая фигура на задней парте. Максим посмотрел на меня каким-то отчужденным взглядом и опустил взгляд обратно к телефону. Загнанная в угол я замерла.

Буквально вчера признавался в чувствах, а сегодня делает вид, что я совершенно чужая.

Передо мной встал выбор: убежать из кабинета, захлопнув дверь, или же остаться, но терпеть раздражающее напряжение между нами.

Глубоко вздохнув, я последовала к своему привычному месту. Саша еще не пришла, и заткнуть молчаливую пустоту оказалось нечем. Лишь учебник с пингвином и его детенышем на обложке согревал ноющую душу. Открыв клетчатую тетрадку, я принялась повторять пройденный материал. Вспомнила, что сегодня самостоятельная.

Однако рядом сидящий парень с белым воротничком и черным свитером убивал своим присутствием все шансы на успешную зебрежку. Тогда я выдернула из тетрадки один листок и наскоро записала основные факты, которые могли пригодиться. Шпаргалка отправилась в пенал, когда Данил Евгеньевич вприпрыжку вошел в класс.

– Добрый день, садитесь, – как обычно проговорил он, – ну что, соколы? Достаем двойные листочки. Самостоятельная сама себя не напишет! – от счастья в его голосе меня чуть не стошнило.

Никогда не любила выдирать из целой тетради двойные листочки, почему у преподавателей нет своих запасов для учеников?

Учитель пригладил волосы и черкнул на доске заветные слова:

Естественный отбор

Вариант 1 – в чем причины борьбы за существование?

Вариант 2 – к каким последствиям приводит межвидовая борьба?

– Десять минут уже пошли, приступайте! – скомандовал он и сосредоточился на заполнении журнала.

Фух, хорошо, что я на первом варианте, в шпаргалке как раз все самое необходимое. Оглядевшись по сторонам, я развернула маленький сверток и положила его под двойной листок. Давно усвоила, что лишние копания только привлекают внимание. Поэтому проще положить шпаргалку прям на стол и делать вид, что смотришь в свою работу.