Первая любовь моего мужа

Глава 3

– Чего? – я выпучила на неё глаза, но Наташа махнула на меня рукой.

Она обняла ладонями лицо Анжелики и осмотрела его со всех сторон. Поочередно посветила фонариком ей в глаза, чуть оттягивая веки вверх и смазывая тушь, а потом озадаченно прищурилась:

– Ты правда не помнишь меня, кисунь?

– Нет, – нахмурилась Анжелика. – Послушайте, со мной всё нормально, – она отряхнула джинсы и почти сама встала, лишь слегка опираясь на руку Тимура. – Меня мама убьёт, я дома должна была быть ещё час назад. Если узнает, что я перебегала дорогу – убьёт меня дважды, ни в какую больницу я не поеду, – хихикнула девушка. – Но заяву на тебя я всё равно напишу, нечего людей сбивать! – прошипела она, указав рукой в мою сторону, и я сжалась. – Шумахерша хренова!

Ну, что поделать. Заслужила.

А вот глаза Наташи округлились ещё сильнее. Она прижала руку ко рту и посмотрела на Тимура.

– Стой здесь! – сказала она Анжелике, а сама быстро приблизилась к нам с мужем и зашептала.

– Какой кошмар! У неё потеря памяти!

– Сам вижу, – буркнул муж, а я приподняла брови.

– У меня были подобные пациенты, без слёз не взглянешь… – сказала она, а потом облизнула губы. – Для неё сейчас любое потрясение смерти подобно, психика не справится. Нужно быть очень аккуратными.

– Мы отвезём её в больницу, там ей помогут, – вклинилась я, а Наташа шикнула на меня, – Не понимаю, почему мы всё ещё не там!

– Тим, я пекусь только об Анжелке, но скажи своей благоверной, что она угодит за решётку, если повезём Анжелку в больницу. А той лишний стресс на фоне пошатнувшейся психики... Память так может и не вернуться.

– Послушайте, я сбила человека и готова понести наказание…

– Тише, Алёна, – нахмурился Тимур, и я сглотнула. Посмотрела на машину, к заднему окну которой приклеилось любопытное лицо Василисы, нашей доченьки. Она широко распахнула глазки и смотрела то на меня, то на папу. Ей тоже было страшно. – Что делать, Наташ?

– Значит так, – кивнула головой та и начала раздавать указания, как военнослужащий. – Анжелка сейчас думает, что ты её парень, пусть так и остаётся.

– Что? – пискнула я, но мужу хватило одного сурового взгляда, чтобы я замолчала на полуслове.

– Да, вводить её в реальный мир нужно постепенно. Ты помнишь, когда вы встречались?

– Смутно, – пожал плечами муж, и я знала, что это была ложь. Разве можно забыть свою первую любовь? Он страдал после разрыва с ней и познакомился со мной, когда был полностью разбит. Он был без памяти влюблён, высушен и выпотрошен, и я не видела ещё человека, в котором было бы меньше жизни, чем в Тимуре тогда.

Такое не забывается.

– Котик, ну ты проводишь меня домой или как? – прокричала нам Анжелика, и меня передёрнуло. – Мама звала тебя в гости, познакомиться, помнишь?

Тимур нахмурился и перевёл взгляд на Наташу.

– Это было лет семь назад? – спросила та.

– Да.

– Не травмируй её, ладно? Резко не одёргивай, у неё сейчас в голове каша.

Захотелось сказать, что это именно она травмировала моего мужа семь лет назад, но я сдержалась.

Ну отвезём мы её домой, и при этом Тим не будет одёргивать её каждый раз, когда будет слышать слово «котик»… Если это искупит мой ужасный поступок, то я готова стерпеть.

Совесть жрала меня с потрохами, но один лишь взгляд на лицо Василисы за стеклом толкал меня на то, чтобы всеми силами постараться избежать уголовной ответственности. Посадят меня вряд ли, а вот водительские права почти наверняка отберут. Каждый день мне приходилось возить дочь на кружки, ездить по делам, а после декрета нужно ещё ездить и на работу, в садик; машина – важная часть жизни.

Да, я оступилась, но всё же я была аккуратна на дороге. И плелась сорок километров в час из-за дождя, хоть Тимур на соседнем сидении и бурчал, поторапливая меня и называя копушей. Если бы ехала позволенные семьдесят – Анжелика наверняка была бы размазана по асфальту, а не стояла сейчас с надутыми губами и не косилась обиженно на Тимура.

А штраф я готова заплатить хоть сейчас. Но лучше бы сразу Анжелике в карман.– Хорошо, я постараюсь… – сказал Тимур напряженно, а потом устало потёр переносицу. – Отвезём её домой, пусть приходит в себя. Поедешь с нами?

– Эм… Тут такое дело, – вздохнула Наташа, а потом посмотрела в сторону Анжелики. – Нельзя ей домой. Да и дома нет, она тут проездом и у меня жила… А меня она не узнаёт, как видишь. Ко мне не пойдёт.

– Как это нет дома?

– Тим, ну мама сейчас названивать начнёт! – закричала нам Анжелика, поправляя блондинистые волосы. – Чего ты там с этими старухами стоишь?

– Эй! – возмущенно зыркнула на неё Наташа. А потом опять обернулась к нам и поцокала языком. – Вот обрадуется, когда узнает, что ей самой за тридцак…

– Почему ты сказала, что у неё нет дома? – повторил Тим и нахмурился ещё сильнее.

– Нет дома, и мамы нет уже года два как… – тихо прошептала Наташа, и глаза моего мужа округлились. – Скажи, что зовёшь в гости к себе, Тим, нет вариантов. Иначе она с ума сойдет, если на неё это обрушится так резко… Пусть поживёт с теми, кого помнит, пока в себя не придёт…

– Так, ну нет, – уже вклинилась я, и выставила руку, не давая Тимуру заткнуть меня на этот раз. – Никто с нами жить не будет. Что ещё за новости?

– Новости такие, что вашу задницу от тюрьмы тоже спасаем, – рявкнула на меня женщина, и я опешила. – Или за решётку захотела?

– Я никого не убила, чтобы меня посадили, – возмутилась я. – А ваша Анжелика выбежала на дорогу. Тут даже пешеходного перехода нет!

– Как это нет? – закричала Наташа, а потом указала рукой на что-то белёсое, еле-еле различимое на асфальте. Почти полностью стёртые полосы настолько затёрлись, что увидела я их только после того, как Наташа сама чудом выискала серо-белый фрагмент почти у края дороги и ткнула меня в него носом. – А это что?!

– А это, видимо, ваши убогие дороги! И дождь! Тут же полосы эти только с лупой найдёшь!