Первая любовь моего мужа

Глава 5

– Всё такой же нервный, – цокнула языком свекровь, а потом покосилась на меня. – Ты ему валерьянки не капаешь в чай?

– Дома он не нервный, – сказала я тихо.

– Ну как это не нервный, – наклонила голову женщина. – Я же вижу. Вот когда он здесь жил – я ему и чаи полезные настаивала, и в подушечку травы клала, чтобы поспокойнее был, особенно когда между ним и Анжеликой кошка пробежала…И в больницу к знакомой записывала… – она покосилась, поджав губы. – Ты вот когда с ним последний раз в больницу ходила?

– Я? – удивилась. – Последний раз Тимур был у терапевта пару месяцев назад, но, разумеется, один. Он же взрослый мальчик уже, Оксана Дмитриевна.

– Взрослых мужиков не бывает, дорогая моя, – натянуто улыбнулась свекровь. – Вот поэтому я и не хотела, чтобы он уезжал в другой город…

На секунду в глазах женщины мне показалась злость. Она до сих пор не могла простить, что мы с Тимуром остались жить в Волгограде, и он не вернулся домой. Она первое время и с Анжеликой пыталась их помирить по той же причине – чтобы вернулся с ней.

– Жили бы рядом, Василису бы я помогала смотреть… Нет, засвербило в заднице большой город покорять! А мать одна пусть доживает…

– Ну что вы такое говорите, Оксана Дмитриевна, – сказала я мягко, но почувствовала, как начинает дёргаться глаз. – Мы бываем у вас даже чаще, чем у моих родителей, а с ними живём в одном городе, между прочим.

– Да-да… Чаще бы приезжали, знали бы, что в этом месяце Тимуру нельзя принимать серьёзные финансовые решения и менять положение на работе – аукнется, переждать надо. Звёзды говорят. А вы повышение же отмечали на морях? Самые умные…

– Ну Оксана Дмитриевна! – не сдержалась я, вспыхнув. – Что же нам, из-за ваших прогнозов нужно было отказаться? Тимур поступил правильно.

– Ладно он не читал мои сообщения, но ты-то женщина мудрая должна быть, Алёна, – сказала свекровь, положив ногу на ногу и приспустив очки. – Я писала и предупреждала, чтобы ничего не меняли. Не послушали мать – вот и результат. Лежит на моей софе, сопит и ничего не помнит… бедная девочка, угораздило же сбить именно её…

Когда свекровь сказала, что авария произошла из-за повышения Тима, я не выдержала. Закатила глаза и встала.

– Вы уже глупости какие-то говорите, Оксана Дмитриевна, – покачала головой и размяла затёкшую шею. – Пойду тоже спать, спокойной ночи.

– Типичный Козерог, – донеслось недовольное мне в спину. – И как вы живёте…

Я подавила ещё один вздох, но отвечать не стала. Знала, чем это может закончиться. Каждый раз во время наших с Тимуром к ней визитов свекровь пыталась убедить меня в том, что я из себя представляю на основе её раскладов и астрологических познаний, и как должна жить, чтобы быть счастливой с её сыном. И каждый раз я слушаю словно про какую-то другую женщину, которую Оксана Дмитриевна упорно пытается видеть на моём месте. Пока попаданий было ноль из десяти. Кстати, такая же совместимость, по её словам, была и у нас с Тимуром.

Что ж, пусть так. Несмотря на её слова, мужа я любила на десять из десяти.

Я улыбнулась своим мыслям и пошла к семье.

Проведала спящую Василису, поправила подушечку, подтянула одеялко. У дочки были светлые детские волосики, как у меня на старых снимках, и голубые глаза, как у Тима, и она казалась мне самой красивой девочкой на свете. До беременности я не очень стремилась к материнству, но когда Василиса появилась на свет – я поняла, как заблуждалась. Дочка была моим светом, счастьем и любовью, и если бы не она – мой мир не был бы и вполовину так прекрасен, как сейчас.

Муж тоже уже спал.
Морщинка залегла между его бровей, будто ему снилось что-то плохое, и я присела рядом, чтобы убрать с его лба влажные темные волосы.

Я лишь надеялась, что снилась ему не Анжелика.

– Я не знала, что для тебя всё ещё болезненны эти воспоминания, – прошептала я тихо, поглаживая Тима по скуле.

Испугался ли он, когда узнал в сбитой девушке Анжелику? Испытал ли какие-то чувства, когда она повисла на нём и ласково щебетала?

Я не хотела ревновать к прошлому.
Но волосы Анжелики не выпадали клочьями после родов. Её фигура не изменилась после вынашивания ребёнка. А у меня только недавно перестал выпирать живот…
Когда-то он любил её настолько сильно, что это едва не убило его.

Первую любовь возможно забыть? Возможно забыть того, кто причинил нестерпимую боль из-за этой любви?

У Анжелики были красивые сияющие длинные волосы и изумрудные глаза, и то, как она смотрела ими на моего мужа, не могло не тревожить.

Я знала, что виновата сама, и что я пошатнула чужое здоровье; но червяка, грызущего меня изнутри, не могли заткнуть никакие доводы. Я хотела, чтобы Анжелика исчезла из дома свекрови, которая души в ней не чаяла. Я хотела, чтобы Анжелика исчезла с глаз Тимура, для которого старые воспоминания о предательстве оказались ещё кровоточащими и болезненными.

Ведь я знала простую истину – там, где есть место ненависти, существует оно и для страсти.

Кинь зажженную спичку в жгучую ненависть, и любовь воспылает с новой силой.

Как Оксана Дмитриевна сказала… «Кошка пробежала между Тимуром и Анжеликой»? Я грустно улыбнулась и легла на подушку, перед сном откапывая воспоминания пятилетней давности.