Первая любовь моего мужа

Глава 7

Когда я проснулась, мужа рядом не оказалось. Как и нашей Василисы в кроватке.

Я испугалась, со сна забыв, что мы у свекрови, вскочила с кровати и быстро вышла в коридор, готовясь поднять шум в поисках дочери.

– Такая милая малышка, малышка Васютка, – послышался с кухни голос Анжелики. – Хоть тебя я тоже совсем не помню. И как я могла забыть такую сладкую девочку, да?

– Это дочка моей племяшки, Василиса, – отвечал ей голос свекрови, и я застыла. Племянницы?! – А вот и она, – улыбнулась женщина, когда я остановилась в дверях. – Алёнка, иди помоги картошку чистить, Анжелика уже устала.

– Да, и руки, и пальчики ещё болят после вчерашнего, по асфальту меня нехило протащило, – улыбнулась мне девушка и протянула чистый нож с кастрюлей нечищенной картошки. – Доброе утро.

– Доброе…

– Ребёночек у вас славный. Даже грустно, что без отца растёт, – опять улыбка. – Тёть Ксю сказала, вы давно развелись, сочувствую.

– Без…?

Оксана Дмитриевна начала мне судорожно подмигивать, а потом перебила, посмотрев на время на настенных часах.

– Ой, где там Тимурчик уже с молоком, только за смертью его посылать. Анжелик, набери ему, а то у меня руки в Василискиной каше, – ворковала она, отправляя очередную ложку в рот моей дочки.

Я захотела прибить свекровь. Она и так меня особо не любила, но сейчас, кажется, пыталась совсем выжить из их семьи, придумав мне другую личность, а моей дочери – непутёвого отца. Я прищурилась и взяла Василису на руки, достав её из детского стульчика. И отобрала детскую ложку с ошмётками каши у свекрови.

– Помойте руки и позвоните сами, – протянула я, приковав к ней взгляд. – Нечего утруждать гостью. Пусть бережет пальчики, они ведь ещё болят.

– Ой, да мне только в радость, – хихикнула Анжелика, а потом потянулась за яблочком, и я заметила, что сидела она в старой футболке моего мужа. На ней было название нашего университета и номер на спине, под которым Тимур играл за сборную. Памятная для него вещь, сам бы он Анжелике её не отдал…

– И выйдем, – буркнула я свекрови, кивнув на дверь. – Какого чёрта?! – едва не заорала, когда мы остались со свекровью одни.

– Не ругайся при ребёнке, Алёна, – поцокала Оксана Дмитриевна. – У нас утром была Наташа, терапевт местный, осмотрела Анжелику, прописала витаминки и покой. Никакого стресса.

– Почему её покой должен нарушать мой? – прошипела я, но свекровь быстро привела меня в чувства.

– Потому что ты едва не убила её, Алёночка! – вернула мне Оксана Дмитриевна, скривив губы и прищурившись. – И скажи спасибо, что девочки сразу полицию не вызвали, на твоё счастье, дурёха. Ты сейчас должна не о своём покое думать, а окружить Анжелику такой заботой, чтобы той и в голову не пришло заявление на тебя писать.

– Я окружу, – прошипела я в ответ и прижала к себе ничего не понимающую дочку. – Только врать о своё муже не стану. Как-нибудь переживёт. Быстро вы Василису безотцовщиной сделали.

– Ну что же ты за эгоистка такая! – всплеснула руками Оксана Дмитриевна, и вытерла их о полотенце, которое держала на плече. – Если о себе не думаешь, подумай о Василисе! О Тимуре! Жена уголовница – хорошее дело! Из-за тебя у человека сотрясение мозга и потеря памяти, ты подумала своим куриным мозгом, к чему это приведёт?! Лишение свободы до трёх лет, милая моя! Тимур один будет Васюшку воспитывать!?

Свекровь всё распалялась, а я уже не чувствовала почвы под ногами из-за чувства вины. Анжелика была почти цела, не считая пары царапин и ушибов, и я почти перестала думать о том, что натворила, а тут… Три года… Даже подумать страшно. Что же я за человек такой? У кого-то жизнь с ног на голову перевернулась, мир буквально стёрся из памяти, а я всё о своей шкуре думаю, ревность какую-то себе придумала. Будто вещей поважнее нет.

– Вот что, дорогая моя, – припечатала свекровь, забирая из моих рук Василису. – Я пойду ребёнка докормлю, а ты почисть картошки. Тесто на блины я замешала, тебе нужно только испечь. Анжелика мои блины любила, может и вспомнит чего за завтраком.