Первая любовь моего мужа

Глава 8

До прихода мужа я испекла блинчиков и приступила к картошке, попутно слушая, как хихикают между собой Оксана Дмитриевна и Анжелика.

– А Ваньку с подъезда нашего помнишь, Анжелик? – выспрашивала у неё свекровь, а девушка лишь мотала головой.

– Только Тимочку моего помню. Скоро он, кстати? Я соскучилась, будто вечность его не видела.

Всего-то пять лет.

– Неспроста ты его помнишь, – улыбалась свекровь. – Тимур мой Лев, ты Стрелец, эти знаки друг друга чувствуют, нитью сакральной связаны. Я ещё в школьные годы ваши всё знала.

– О, вы помните мой зодиак! – счастливо взвизгнула Анжелика. – Может, и время рождения запомнили? – она хитро усмехнулась, потянувшись за кусочком морковки, и принялась хрустеть.

– Ещё бы! – усмехнулась свекровь, пока я яростно начищала морковь. – Я уже и прогноз твой посмотрела, красота. Алён, нарежешь огурчики?

– Не томите же! Я последний составляла аж в том месяце! – застучала по столу Анжелика, прямо как самый настоящий ребёнок. Глаза её загорелись озорством и предвкушением, а тапочек на ноге задёргался, когда она начала размахивать ею под столом. Эта тема явно была ей интересна. Может, даже всколыхнёт что-то в её памяти, раз вызывает такую бурную реакцию?

Я посмотрела поверх тазика на сияющую радостью Анжелику, а потом закинула морковь в ведро и отодвинула тарелку.

– И помнишь, как составляла в том месяце? Память возвращается? – спросила я с надеждой.

– Нет, сам прогноз не помню, – свела бровки девушка, а потом задумчиво посмотрела вверх. – Но помню, что делала мне его подружка… Смутно голос помню, какие-то обрывки внешности… А теперь и совсем ничего уже…

Вдруг Анжелика всхлипнула.

– Тише, милая, не перенапрягайся! – воскликнула свекровь. – Лучше скушай блинчик, вон худая какая стала!

– Нет, просто… – она начала махать на своё краснеющее лицо. – Просто так тяжело осознавать, что я по сути рыбка! Помню что-то, а что – не знаю… Я будто одна в темноте, совсем одна! А вокруг всё такое чёрное, чужое, враждебное…

Совесть кольнула меня в грудь, и я вновь взяла морковку и нож.

А между тем, дверь скрипнула, и в кухню, к радости вскочившей Анжелики, вошёл мой муж.

– Тимочка! – взвизгнула девушка и тут же вскочила из-за стола, бросая в мою сторону недоеденную морковку. Прыгнула на Тимура, вцепившись в его шею. Пока она висела на нём, Тимур виновато смотрел на меня и попытался незаметно пожать плечами. Рук на талии Анжелики он так и не сомкнул.

– Мам, вот… – сказал он, ставя пакеты с едой на стол. – Оп! Не спеши-ка… – среагировал он и поставил указательный палец на губы Анжелики, когда она попыталась его поцеловать.

– Ну Ти-и-им! – выпятила нижнюю губу та, а свекровь усмехнулась, вытирая руки. – Я соскучилась!

Она сделала голос похожим на детский и встала на носочки, но Тимур опять увернулся.

– Выпей чаю, милая, с блинчиком, – заворковала Оксана Дмитриевна, усаживая Анжелику обратно на стул. А Тимуру в это время успела отвесить подзатыльник. – А ты будь помягче с девочкой! Видишь, как плохо ей…

– Что вы, что вы! – замахала руками Анжелика. – Только присутствие Тимура прояснило мои мысли, я же чуть паническую атаку не поймала, когда эта стала меня расспрашивать о всяком, – она резко махнула рукой в мою сторону, не отводя глаз от моего мужа. – Она тебе кто, кстати, Тимур? Двоюродная сестра?

Я закатила глаза, а у Тимура они, наоборот, стали по пять копеек. Он смутился, прокашлялся в кулак, а потом замолчал на полуслове, кинув взгляд на нашу дочь. Она тем временем увидела папу и решила, что соскучилась по нему не меньше, чем Анжелика.

– Ба-а-а! Па-а-а! Ба-а-па, – промычала Василиса уворачиваясь от каши, и захныкала, потянув ручки к папе.

– Я помогу с ребёнком! – Тим нашёл повод уйти от ответа и схватил на руки нашу дочь.

– Тренируйся на чужих, котик, – засмеялась Анжелика, бросая дольку апельсина в рот. – Пригодится, когда своих заведём.

Меня едва не подкосило на ровном месте. А свекровь нервно засмеялась, после чего начала забалтывать Анжелику, рассказывая ей прогноз на ближайший год. Тут тебе и любовь, и финансовый поток, и изобилие, и известность, и открытие новых талантов. Если Анжелика со всем этим набором не станет величайшей звездой эстрады или чего-то такого – я очень удивлюсь.

– Милая, я знаю, как это выглядит, – тут же начал оправдываться Тимур, но я остановила его на полуслове.

– Мы должны сдать её в больницу. Однажды я не выдержу, когда она потянет к тебе свои губищи в следующий раз, и втащу ей сковородой. А на кухне твоя мать вечно норовит всучить мне нож для готовки, Тимур! Ой не к добру это!

– Алён, не забывай, что это больной человек…

– Да знаю я! – вспыхнула я, чертыхнувшись. – Знаю… Блин, я всё понимаю, правда… Но о нас с тобой я расскажу, её это не убьёт. А память, глядишь, быстрее вернётся.

– Наташа сегодня запретила строго настрого, – поджал губы муж, и глаз мой задёргался. – Заходила утром проведать её.

– Что значит «запретила»?

– Первым делом я пытался прояснить ситуацию, Алён, а у неё как помешательство… Она в отказ ушла и замкнулась в себе, от разговора уходила, как об стенку горохом. И Наташа сказала…

– А если Наташа скажет, может и в постель к этой Анжелике прыгнешь?! – прошипела я ему в лицо. – Кольцо ей моё отдашь, чтобы не травмировать её! В ЗАГС сводишь!!!

– Чёрт, Алёна, – ругнулся Тим, и закрыл ушки нашей дочери, которая переглядывалась с одного родителя на другого. Прижал её одним ухом к своей груди, а ладонь положил на другое и шикнул на меня.

– И Василисе мать в свидетельстве о рождении поменяем, чего уж там! Чтобы Анжелике комфорт обеспечить!

– Так, хватит, – рявкнул на меня муж и прищурился. – Мы пробудем у мамы два дня, как и планировали. Два дня уж потерпеть можно, Алёна. Если не придёт в себя – оставаться не будем, отвезём в больницу, а там я во всём признаюсь.

– Ты… – я тяжело сглотнула и вспомнила слова Оксаны Дмитриевны. – Нет, Тим.