Первая механическая

Глава 1

Рем очень хотел спать. Вчера он вернулся уже сегодня. За полночь он вернулся и мечтал добрести до постельки и свалиться в её мягкие тёплые объятия. На последнее он зря надеялся – нерасторопность слуг умела неприятно поражать. Упасть бы хоть куда-нибудь и отдохнуть от судьбы. От постоянной политики, от страха войны. От интриг и недомолвок. От вечной вражды с соседями. От дружбы и помощи советников. Особенно от советов главного механика.

Старик Кош достался ему ещё от отца. Тому он приходился на самом деле помощником по механическим изобретениям, которыми славился Закатный град. Сначала сам изобретал самомагические поделки, работающие на добываемой здесь же закатной пыли – универсальном магическом топливе. После курировал других изобретателей и прочих механиков. А теперь вот взялся за политику и даже навязался поучаствовать во встрече с правыми от них (в соответствии с принятыми картами) соседями – менталистами. Хотя чаще их называли красными по цвету лепестка Семицвета – большей из населённых земель.

Если посмотреть на самую обширную карту, какую удастся найти, с обозначенными границами государств, то легко представить, что больший из двух основных участок обитаемой земли на ней – это такой распластанный цветок с шестью лепестками, которые по традиции делили между собой оттенки радуги. А в центре этого цветка – их самое лучшее на свете серединное государство. По праву старшинства магии называемое белым или чистым. Во всяком случае у них в Закатном граде именно так говорили.

А вот в центре белой середины цветка Семицвета на тех же картах можно заметить месторождение главного источника магии для всех и всего, у кого магии не было или не хватало своей. Закатного камня. Очень лакомый кусочек, который уже шесть раз пытались отобрать соседи, нападая с разных сторон, объединяясь порой в коалиции и даже попутно враждуя между собой, а также (страшно представить истинному монарху) внутри себя. Но ещё ни разу не осилили задумку. Потому что границы серединных земель охраняли драконы. Через их кордон ни одному магическому существу или магу ещё не удалось пробраться.

Драконы очень любят магию. Сами обладать ею могут лишь в мизерной доле. И даже с такой крупицей приблизиться к закатным горам не в состоянии ближе, чем на километр. Как и любые другие носители магии на всех обозримых землях. Но непременно этого вожделеют, периодически пытаясь совершить удачную попытку. Драконов ещё понять можно – они зависимы от своих желаний. Это все знают. А вот соседей понимать Рем не желал. Целых шесть магических войн никого из них уму так и не научили. Где шесть, там и семь – говаривал зануда Кош. Но здесь старику-механику король был склонен поверить. Всё-таки число «семь» для Семицвета знаковое.

Кошу вообще часто хотелось верить. Был он в силу жизненного опыта разумным, даже критичным, видел все возможные риски в любых ситуациях и обо всех о них стремился предупреждать. Но раздражал при этом неимоверно. Всё-то у него подозрительно и непременно приведёт к аннигиляции. К капитуляции, если повезёт. Всё-то у старого механика чрезмерно, неизбежно, непоправимо и катастрофично. В присутствии этого зануды Рем боялся лишний раз шевельнуться. И это смущало. А он ведь государь. Смущаться – не его уровня действие.

Кош считал, что седьмая магическая война придёт от красных. Ими дело когда-то началось, ими, мол, и закончится. В последнее время менталисты стали увлекаться механическими поделками. Одна их эта синема чего стоит! Механики в Закатном граде почти век уже делают копирки и их вроде как всем хватает. Хватало до недавнего времени. Всего пару лет назад они научились снимать копии с того, что видит глаз, а не только на бумаге изображено. Но то картинки. По большей части чёрно-белые даже. Похоже на портреты или пейзажи, но ведь и их есть кому создавать.

И вот уже сегодня менталисты с помощью своей непонятной, а оттого пугающей магии как-то научились запечатлевать не просто мгновение, а весь процесс во времени. Назвали это дело «виденьем». Или даже «теле-виденьем», потому что с помощью телепатии. А если постановку организовать, как в театре делают – с нанятыми актёрами, только как будто не на сцене происходит, а где-то в реальном месте, да ещё запечатлеть этим «виденьем», то получится синема. Её можно потом просмотреть, спроецировав с копирующих линз на белую стену. Всё это за отдельную плату, конечно же. Да не в одиночку, а целой толпой в том же театре. Синематеатр, получается. Все красненькие теперь ходят на такие постановки чуть ли ни каждую седмицу. Мода у них такая. Хотят и Ремовых граждан приобщить к этой моде. Он сам даже за. Водили его на такой показ. Ему очень понравилось. И всё бы хорошо, но вот механик, который советник, оказался всячески против инициативы. Потому что ПО-ДО-ЗРИ-ТЕЛЬ-НО.

На том и поругались. Сразу вот как вернулись во дворец, устроили безобразную склоку. Кош накричался так, что голос пропал. Всё доказывал, что красные планируют нападение. Без доказательств доказывал, потому что сама по себе синема разве что в его воображении способна стать оружием и кому-то навредить. Ушёл, громко хлопнув дверью. Дурак мнительный.

Рем не выспался, а проснуться пришлось рано. Из-за сирены. Наверняка опять мастеровые напортачили, а весь град теперь не спит. Выло громко и заунывно. Так, словно от квартала мастеровых ничего уже не осталось и нужно оплакивать труд десятка поколений. Вот сирена и оплакивает. Громко так, тоскливо, как волчица, лишившаяся всей стаи сразу. Король с трудом извлёк себя из перекрутившегося одеяла, дошаркал до огромного, в самый пол, окна, и попытался глазами найти то место, где что-то так страшно сломалось, чтобы кричать об этом всему миру. И не смог.

Дымило всё и сразу. Повсюду торчали обломки строений. От квартала мастеровых осталась здоровенная яма. Рем даже сначала в этих останках не признал своё любимейшее детище. Красивейший на свете проспект, где каждый камушек, каждая досочка были лично им отобраны из сотни других и куплены на государственные деньги, а потом уложены профессиональными руками на одно им предназначенное место. Это чудо архитектурной мысли, запланированное Ремом с момента совершеннолетия, оберегаемое в постоянных спорах с мастеровыми любителями разрушений, пестуемое деньгами честных граждан, это место просто перестало существовать.



Таня Шор

Отредактировано: 04.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться