Первая. На задворках Империи

Пролог

Гоп-стоп, мы подошли из-за угла!

То есть они подошли. Подходят. В темном переулочке. Четыре каких-то дебила в странных плащах берут меня в клещи, да еще и с претензиями:

– Бежать думала, крыса?!

Я? Бежать? Ха, много чести! Но где это я? Оглядываюсь. Темно, освещения нет, только пара фонарей какого-то странного вида. Как будто газовые. И не подворотня это, а парк. Вот дорожки, кусты, скульптуры, впереди, кажется, галерея, фонтанчики. Единственное, вокруг темновато, а позади зарево, будто от пожара.

Странно. Последнее, что я помню, это как выезжала на боевую задачу. Но гопников там не было, разумеется. Тем более ряженых, как на Дворцовой площади.

– Что на тебе за тряпки? – открывает рот заводила. – С офицерами путалась?

Ну путалась, бывало. Но всего пару раз и по обоюдному согласию. В свободное от боевых задач время. И не тряпки на мне, а форма. Но не моя тактическая камуфляжная, а какая-то другая, непривычная. Грязная и как будто в копоти. Ладно, потом разберемся, сначала – шпана. А то не нравится мне, как они за спину заходят. Оттесняют к фонтану.

Нападающих четверо. Лица у них при совсем молодые, лет на семнадцать, и только четвертый, странный тип в плаще и перчатках, вроде постарше. Но наглые, словно танки!

– Так, а ну, разошлись!

И добавляю пару слов на русском матерном для доступности.

– Повежливее, невестушка, – морщится наглый. – Придется поучить тебя хорошим манерам!

Он вальяжно выступает вперед… и поджигает перчатки прямо на руках. Фокусник недобитый! Зажигалка у него в кармане, что ли?! На всякий случай отступаю к фонтану.

– Что, подстилка, уже не такая смелая?

Наглый наступает, и я вижу, что на второй руке нет перчатки. Ладонь горит, а он даже не морщится. Как? Вот как?!

Ушлепок с глумливой усмешкой тянется к моим волосам. Бросаюсь вперед, хватаю его за грудки, дергаю на себя и пихаю в фонтан с воплем:

– За ВДВ!

Нападающий не успевает поймать равновесие, ныряет через низкий бортик. Огонь на ладонях гаснет с шипением. Запрыгиваю следом, подняв ворох брызг, пинаю пытающегося вскочить «фокусника» и притапливаю в воде.

– Ах ты… буль-буль!

Дружки прыгают за нами. Они явно растерялись вначале, но теперь хотят наверстать. Слишком медленно! Пригнувшись, хватаю одного за щиколотку, он падает со скользкого бортика и сбивает второго. Третий в фонтан не лезет, оказывает моральную поддержку издалека. Жалкое зрелище.

Выбираюсь из фонтана на тропинку и тут же отбегаю подальше. Нога запинается о валяющийся кирпич. Чудом ловлю равновесие. А это мысль! Хватаю кирпич, резко поворачиваюсь к ушлепкам:

– Что, не хватило?! Могу форму носа подправить!

Желающих почему-то не наблюдается.

Фокусник вылезает из фонтана: мокрый насквозь, по подбородку стекает струйка крови. Огнем уже не пыхает, видно, промочил зажигалку. Его дружки сползаются со стонами и ругательствами. Тот, что не участвовал в битве, пытается протянуть руку, но ее отталкивают.

– Я с тобой еще разберусь! – грозит мне фокусник.

И уходит в духе вампирского кино: гордо, волосы назад. Жаль, что мокрые, как сосульки. Один его приятель прижимает руку к туловищу и скулит, второй хромает, а третий… никуда не уходит, а дожидается, пока все скроются из виду, и набрасывается на меня:

– Ольга, ты что творишь?! Три дня гуляла, осмелела?!

И тянет руку, чтобы схватить меня за… за косу. У меня внезапно длинные волосы и коса. Это странно. Последние десять лет я ходила с короткой стрижкой.

Но думать некогда. В руках ушлепка появляется ножик:

– Сейчас я тебя проучу!

Кого он тут вздумал учить?! Выпускаю кирпич, поворачиваюсь, бью пацана коленом в живот, вырываю нож и бросаю в кусты. Раз, два, три – несчастный налетчик даже дернуться не успевает. Стоит и глазами хлопает в полном непонимании.

Рассматриваю его: на вид лет семнадцать, мелкий, холеная морда, растерянные, бегающие глаза. Хватаю его за шкирку:

– Живо объяснил, что тут происходит! Вы что, ряженые?

У пацана сбито дыхание после удара коленом, пояснить ничего не может. Стоит, скрючившись, и ловит ртом воздух. И чего полез?!

Решаю пока осмотреться. Вообще, тут все странное. Очень. В пылу драки мне было не до рассуждений, но сейчас вспоминается, что ряженые ребята еще и говорили как-то непривычно. Дело было не только в словах, но и в звуках, ударениях.

Очухавшись, пацан нервно пятится к освещенному фонарями зданию галереи. Теперь прекрасно видно, что фонари не электрические, а газовые. Тоже странно.

Широкими шагами нагоняю, хватаю за шкирку. До фонтана уже далековато, волоку… кажется, это бювет с минералкой. Сую пацана туда головой и открываю краник:

– Еще раз, для дураков! Что вы ко мне прицепились?!

Ушлепок упирается, пытается ускользнуть от воняющей сероводородом струи. По делу ничего не отвечает. Все, что есть, сплошное нецензурное нытье. Ничего, сейчас мы его подтопим немножко, заодно, может, оздоровится…