Первая ночь – зверю!

Глава 2. Плен

Орк несет меня, как мешок с зерном, закинув на плечо. Каждый его шаг отдается болью в животе, но я не могу вымолвить ни слова. В горле стоит ком, а сердце бешено колотится.

Я не вижу дороги – только его широкую спину, покрытую кожаной броней. За спиной у него болтается огромный топор, а сбоку висит нож, но он больше похож на меч.

От орка пахнет дымом, лесом и кровью.

– Поставь меня! – пытаюсь крикнуть, но голос дрожит, и он звучит жалко.

– Тише, – рявкает орк, будто он тут великий командир.

Я дергаюсь, стараюсь вывернуться, но это бесполезно. Его руки, как стальные тиски, не дают мне шанса. Он шагает к лесу и не обращает внимания на мои попытки сопротивления.

Другие орки ждали нас у окраины деревни. Их было пятеро, каждый из них огромный, как гора, с кожей от болотного до почти черного цвета. В отличие от нас, они всегда держатся уверенно, будто знают, что их сила безгранична.

– Горар, ты вовремя, – говорит один из них и ухмыляется. Его голос напоминает рычание зверя. – А мы думали, она убежала.

– Никто от меня не убежит, – отвечает мой похититель и бросает короткий взгляд на меня через плечо. Его глаза – глубокие, огненные, сверкают, как глаза хищника в ночи.

Я чувствую, как во мне закипает ненависть. Они относятся ко мне, как к вещи, как будто я не человек.

– Сначала договор был другим! – вырывается у меня, прежде чем я успеваю подумать. – Вы защищаете нас, а мы платим едой, оружием... Почему... почему это должно касаться меня?..

– Потому что такова наша цена, девчонка, – хмыкает орк, сжав мои бедра, чтобы я не дергалась. – Еда не ласкает нас, а женщины, знаешь ли, дарят немного... утешения.

Его слова пронзают меня, как нож. Я хочу закричать, ударить его, но вместо этого мои глаза наполняются слезами. Я никогда не чувствовала себя такой униженной.

Меня несут глубже в лес, к лагерю орков. Здесь я впервые вижу, как они живут.

Это не просто лагерь, это целая крепость посреди дикого леса. Высокие стены из бревен возвышаются над земляным рвом, в котором плавает какая-то вонючая жижа. Внутри – десятки шатров, огни костров и громкие крики.

Меня усаживают на землю возле одного из костров. Горар – мой похититель – садится напротив и пристально смотрит на меня. Остальные орки быстро расходятся, оставляют нас вдвоем.

– Ты думаешь, это несправедливо, – говорит он спокойно, опершись на колено. Он больше не рычит на меня, его голос звучит почти... мягко?

– Это не просто несправедливо, это... отвратительно! – я рыдаю.

Я просто не в силах сдержать слезы.

Он молчит какое-то время, будто взвешивает мои слова. Затем наклоняется ближе.

– Ты не понимаешь, каково это – жить в мире, где тебя все боятся. Где каждая деревня видит в тебе врага. Мы делаем то, что должны делать для того, чтобы выжить.

– Вы могли бы защищать нас без... этого, – я сжимаю кулаки и смотрю ему прямо в глаза.

– Может быть. Но у нас свои законы, – отвечает он, и в его голосе появляется нечто похожее на горечь.

Я отворачиваюсь. Чувствую, как слезы стекают по моим щекам. Почему я? Почему я должна быть частью их жестокого мира?

Время тянется бесконечно. Орки занимаются своими делами – точат оружие, готовят еду, переговариваются на своем грубом языке. Меня никто не трогает, но их взгляды прожигают меня насквозь.

Ночь наступает быстро. Лес заполняется странными звуками. Я сижу у костра, обхватив колени руками, и пытаюсь согреться. Горар возвращается ко мне, держа в руках кусок хлеба и какой-то сыр.

– Ешь, – говорит он, протягивая еду.

– Я не голодна.

Он смотрит на меня долго, с прищуром, а затем садится рядом, у костра.

– Ты все равно должна есть. Завтра будет долгий день.

– Почему ты заботишься обо мне?! – спрашиваю я с вызовом.

Он фыркает, будто мой вопрос его забавляет.

– Я не хочу, чтобы ты умерла. Пока.

В его голосе слышится легкая усмешка, но я не смеюсь. Мне страшно. Очень.

– Чего ты хочешь от меня? – шепчу.

Я напряженно смотрю на орка, освещенного танцующими отблесками огня.

Он долго молчит, и это молчание заставляет меня сильнее напрячься. А когда Горар наконец отвечает, его ответ заставляет меня растеряться.

– Пока ничего.

Его слова звучат странно. Горар говорит почти... доброжелательно. Но я не верю ему. Я не могу ему поверить.

Ночь проходит в страхе и бессоннице. Когда первые лучи солнца пробиваются сквозь верхушки деревьев, я все еще сижу у костра. Орки готовятся к уходу. Их голоса гулкие, шаги тяжелые. Горар подходит ко мне и бросает:

– Пойдешь со мной, – говорит он, будто у меня есть выбор.

Я сжимаю губы, стараюсь не выдать свой страх. Я все еще надеюсь, что Лен придет за мной. Что он не бросил меня.

Но чем дальше мы уходим, тем слабее эта надежда.