Первая ночь – зверю!

Глава 3. Дорога без возврата

Меня ведут по извилистым тропам леса. Небо над нами затянуто серыми облаками, деревья с их изогнутыми ветвями похожи на когти, пытающиеся схватить меня. Каждый шаг дается тяжело – не только из-за усталости, но и из-за того, что я все еще надеюсь. Надеюсь, что Лен где-то рядом. Что он спасет меня.

Но надежда ускользает, как песок сквозь пальцы.

Горар идет впереди, его массивная фигура почти сливается с тенями леса. Он двигается уверенно, как будто чувствует каждую тропинку под ногами. Я же спотыкаюсь на каждом корне, но он даже не оборачивается, не помогает. Его молчание давит на меня больше, чем любой разговор.

– Куда мы идем? – наконец спрашиваю. Я стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо.

– Домой, – коротко отвечает он, не замедляя шага.

– А что значит «домой»? – мои вопросы звучат бессмысленно, но мне нужно говорить. Молчание делает мне только хуже.

– Туда, где тебе будет безопасно.

– Безопасно? – я невольно фыркаю. – Ты называешь это безопасностью?

Горар останавливается так резко, что я едва не врезаюсь в его спину. Он оборачивается ко мне, и я впервые вижу его лицо при свете дня. Его кожа – зеленая, лицо с грубыми чертами и длинным тонким шрамом, над верхней губой. Рубиновые глаза сверкают, и в них я замечаю нечто, чего не ожидала: смесь усталости и терпения.

– Если бы я хотел сделать тебе больно, я бы уже сделал это, – говорит он и смотрит мне прямо в глаза. – Так что перестань сопротивляться и иди.

Его слова звучат грубо, но в них есть доля правды. Мне не остается ничего, кроме как подчиниться.

Мы продолжаем путь. Лес становится все гуще, и солнечный свет почти не пробивается сквозь плотные кроны деревьев. Тишину нарушают только птичьи крики да хруст веток под ногами.

– У вас всегда так происходит? – пытаюсь завести разговор.

– Как «так»?

– Вы забираете из деревни девушек и тянете их с собой, как пленников.

Он молчит долго, так долго, что я уже думаю, что он не ответит. Но потом он бросает через плечо:

– Это не мое решение.

– Тогда чье?

– Старшего. Вождя нашего клана.

Я запоминаю эти слова. Может, если удастся поговорить с этим вождем, я смогу объяснить, что я не должна здесь быть. Что я не хочу этого!

– Ты всегда так безропотно выполняешь его приказы?

На этот раз его молчание длится еще дольше. Он снова оборачивается ко мне, и в его взгляде я вижу предупреждение.

– Не думай, что все так просто.

Я сжимаю губы. Наверное, это действительно глупо – пытаться спорить с орком. Но что еще мне остается?

К вечеру мы наконец выходим из леса. Передо мной открывается странный пейзаж: каменистая равнина с разбросанными кострищами и шатрами. Посреди всего этого возвышается крепость, построенная из серого камня, грубая и массивная.

– Это... ваш дом? – осторожно спрашиваю я. Мой голос дрожит.

– Да, – отвечает он, даже не удосужившись взглянуть на меня. – Добро пожаловать.

Я не могу назвать это «добро пожаловать». Все здесь кажется мне чужим и враждебным. Орки, которых я вижу, смотрят на меня так, будто я добыча. Женщин среди них мало, а те, что есть, не обращают на меня никакого внимания.

Горар ведет меня к одному из больших шатров, он находится ближе к центру лагеря. Орк откидывает тяжелую шкуру, закрывающую вход, и жестом указывает, чтобы я зашла внутрь.

– Это будет твое место, – говорит он.

– Мое? – я с подозрением смотрю на него.

– Да. Здесь ты будешь спать, есть, отдыхать. Пока не узнаем, что делать с тобой дальше.

Я захожу внутрь. Шатер просторный, но обставлен минимально: грубый деревянный стол, пара скамей и лежанка из мехов. На удивление, здесь нет ни грязи, ни беспорядка. Все выглядит так, будто за этим местом ухаживали.

– Я буду здесь одна? – осторожно спрашиваю. Я боюсь услышать ответ.

– Да. Это мой шатер, – отвечает орк спокойно.

– Твой?

– И твой тоже, – добавляет он и выходит, оставляет меня в полном шоке.

Вечер тянется медленно. Я лежу на мехах, свернувшись клубком, и пытаюсь понять, что будет дальше. Орки шумят снаружи, но сюда никто не заходит.

Поздно ночью Горар возвращается. Он выглядит уставшим, его плечи напряжены. Он садится на скамью у входа, скрещивает руки на груди.

– Ты можешь спать спокойно, – говорит он, но на меня не смотрит. – Здесь никто тебя не тронет.

– Почему? – спрашиваю я, чувствуя, как злость снова поднимается во мне. – Почему ты вдруг решил заботиться обо мне?

– Я не решил, – отвечает он холодно. – Мне просто так велели.

Я отворачиваюсь, я не знаю, что ответить. Его слова причиняют мне боль, но я не могу понять, почему.

– Завтра ты встретишься с нашим вождем, – добавляет он после паузы. – Он решит, что делать с тобой.

Эти слова звучат, как приговор.

Я лежу на мехах, смотрю в потолок шатра. Сон не приходит. В моей голове только одна мысль:

Почему Лен не пришел за мной?