Первая ночь – зверю!

Глава 5. Трудный путь к свободе

Дни в лагере орков тянутся медленно. Я не знаю, сколько времени прошло с момента моего пленения – дни сливаются в однообразную череду трудных утренних пробуждений, тяжелой работы и попыток держаться подальше от чужих взглядов.

Каждый день мне кажется, что я вот-вот сломаюсь.

Горар постоянно находится где-то рядом. Не то чтобы он следит за мной, но его присутствие всегда ощущается. Он редко говорит, и каждый раз, когда я пытаюсь выведать у него что-то, он отвечает коротко, даже резко. Но я замечаю, что он старается держать остальных орков подальше от меня. Это странное чувство – знать, что кто-то вроде него охраняет тебя от тех, кого ты боишься еще больше.

Работа в лагере не для слабых. В первый день мне вручают ведро и заставляют носить воду из реки. Ведро тяжелое, его края режут мне руки, и к середине дня я едва держусь на ногах.

Я злюсь. Злюсь на себя, на Лена, который меня бросил, на орков, которые сделали меня своей пленницей. Но больше всего я злюсь на Горара. Он мог бы оставить меня в покое, позволить мне вернуться домой. Но вместо этого он наблюдает за мной со своим хмурым выражением лица, словно проверяет, как долго я выдержу.

– Ты слабая, – говорит он однажды, когда я роняю ведро и вода выливается на землю.

– Зато я человек, – огрызаюсь я, поднимая ведро.

Его глаза вспыхивают чем-то, чего я не могу понять. Гнев? Удивление? Может, даже восхищение? Но он ничего не отвечает, просто разворачивается и уходит.

Однажды ночью, когда лагерь погружается в тишину, я решаю, что пора что-то менять.

Мой план прост: дождаться, пока все уснут, и сбежать. Я знаю, что шансов мало, но я больше не могу терпеть. Если мне удастся выйти из лагеря и добраться до леса, может, я смогу найти дорогу домой.

Я жду, пока костры потухнут, и все звуки стихнут. Шатер Горара – мой временный «дом» – находится ближе к центру лагеря, но от него до выхода всего несколько десятков шагов.

Я осторожно выглядываю наружу. Лагерь кажется тихим, но я знаю, что стражники все равно где-то рядом. Я выскальзываю из шатра, стараюсь ступать как можно тише.

Лес манит меня своей темнотой, обещая укрытие. Я уже почти у ворот, когда слышу знакомый низкий голос:

– Куда это ты собралась?

Я замираю. Спина холодеет. Горар стоит за мной.

– Ты следил за мной? – шепчу я, оборачиваясь.

– Я знал, что ты попробуешь сбежать, – отвечает он, и в его голосе слышится легкая насмешка.

– Тогда почему не остановил меня раньше?

Он делает шаг ближе, его фигура кажется еще больше на фоне темноты.

– Хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь.

– Ты не можешь держать меня здесь! – срываюсь на крик, но тут же осекаюсь – я понимаю, что могу разбудить остальных.

– Ты даже не знаешь, куда идти, – продолжает он спокойно, как будто мои слова не имеют значения. – Лес убьет тебя быстрее, чем ты найдешь дорогу домой.

– Мне все равно. Лучше умереть, чем жить здесь!

Мои слова звучат громче, чем я ожидала, и они эхом раздаются в ночи. Горар хмурится, но вместо того чтобы разозлиться, он вдруг смягчается.

– Ты правда этого хочешь? – спрашивает он. Его голос становится тише, почти мягким.

– Да, – отвечаю я, хотя сама не уверена, правда ли хочу умереть в лесу.

Он стоит какое-то время молча, разглядывает меня. Затем качает головой и тяжело вздыхает.

– Возвращайся в шатер.

– Нет!

– Это не просьба, – сухо говорит он.

Я вижу, что спорить бесполезно. Горар не из тех, кто меняет свое решение. Я разворачиваюсь и, стиснув зубы, иду обратно. Слезы наполняют мои глаза.

Утром он снова появляется, как всегда, без предупреждения.

– Если хочешь выжить здесь, ты должна учиться, – говорит он и бросает на стол передо мной нож.

– Учиться чему? – я смотрю на него с подозрением.

– Защищать себя.

– Зачем? Разве не ты делаешь это?

Он усмехается, и в его глазах снова появляется то выражение, которого я не могу понять.

– Потому что я не всегда буду рядом.

Эти слова почему-то застревают в моей голове.