Первая ночь – зверю!

Глава 8. Мост между двумя мирами

Я сижу у костра и размышляю над тем, что произошло на поляне. Этот день кажется странным, будто он выпал из череды привычных. У Горара больше не было того угрюмого выражения, с которым он обычно на меня смотрит. В его взгляде я заметила... тепло?.. Или мне это показалось?..

Я встряхиваю головой. Нет, это невозможно. Это орк. Его мир, его природа – все это чуждо мне. Я здесь только потому, что у меня нет выбора.

Но внутри все равно что-то меняется.

На следующее утро Горар снова появляется в шатре. В руках у него длинный лук и колчан со стрелами.

– Что это? – спрашиваю я, глядя на оружие. Оно кажется мне неподъемным.

– Сегодня ты научишься стрелять, – бросает он, словно это самое обычное дело.

– Ты смеешься? – я вскидываю брови. – Я едва могу удержать нож, а ты хочешь, чтобы я натягивала тетиву?

Он усмехается, впервые за долгое время.

– Ты удивишься, на что способна, если захочешь.

Мы выходим за пределы лагеря, к небольшой поляне. Он устанавливает на земле грубую мишень из соломы и отходит на несколько шагов.

– Держи, – он протягивает мне лук.

Я беру его и чувствую, как вес оружия тянет меня вниз.

– Это слишком тяжело.

– Это потому, что ты еще не знаешь, как правильно держать.

Он подходит ближе, берет мою руку и поправляет хват. Его прикосновение горячее, сильное, но в нем нет ни капли грубости.

– Смотри, – его голос звучит мягче, чем обычно. Он отходит в сторону, берет второй лук и демонстрирует, как натянуть тетиву. Его движения уверенные, легкие, и я понимаю, что он делает это уже много лет.

Я пытаюсь повторить. Первые попытки заканчиваются тем, что стрела просто падает на землю. Горар смотрит на меня с терпением, которое я не ожидала от него.

– Еще раз, – говорит он.

Я сжимаю зубы и пробую снова. На этот раз стрела пролетает немного вперед, хоть и мимо мишени.

– Видишь? Уже лучше, – уголок его губ приподнимается в легкой улыбке.

К полудню я начинаю чувствовать себя увереннее. Стрелы попадают в мишень, пусть не всегда в центр, но это все равно лучше, чем в начале.

– Ты справляешься, – говорит Горар, когда я опускаю лук.

– Потому что у меня хороший учитель, – отвечаю. Я не успеваю подумать, как это прозвучит.

Он слегка хмурится, но в его глазах я замечаю что-то вроде гордости.

– Не хвали раньше времени. Это только начало.

Мы сидим на поляне, и я чувствую, как напряжение между нами понемногу спадает. Он больше не кажется таким пугающим. Конечно, он все еще орк, огромный и сильный, но теперь я начинаю видеть за его внешностью что-то большее.

– Ты всегда был воином? – спрашиваю я, чтобы нарушить молчание.

Он смотрит на меня, как будто решает, стоит ли отвечать.

– Почти. В нашем клане все должны уметь сражаться. Иначе не выживешь.

– Но ты мог бы выбрать что-то другое?

Он качает головой.

– У орков нет выбора. Мы рождаемся для войны.

– Это... звучит ужасно, – шепчу я.

Он ухмыляется, но в этой ухмылке нет радости.

– Ты человек. Тебе не понять.

– Может, и так. Но у тебя есть выбор сейчас, разве нет?

Взгляд Горара становится задумчивым, и на мгновение я думаю, что он ответит. Но вместо этого он встает и поднимает лук.

– Давай продолжим.

К вечеру я возвращаюсь в лагерь. Я чувствую усталость, но в то же время – что-то похожее на удовлетворение. Горар оставляет меня у шатра, а сам уходит, не сказав ни слова.

Я ложусь на меха, смотрю на темный потолок. Сегодняшний день был странным. Не таким, как обычно. Я впервые почувствовала, что способна на что-то, кроме страха и ненависти.

Но вместе с этим пришло и другое чувство. То, от которого мне становится не по себе.

Горар больше не просто орк для меня.