Первая ночь – зверю!

Глава 9. Испытание

На следующее утро меня будит громкий шум. В лагере раздается гул голосов, тяжелый топот и звяканье металла. Я выглядываю из шатра и вижу, как орки готовятся к чему-то. Мужчины точат мечи, натягивают доспехи. Женщины, которых я видела здесь редко, заняты тем, что подносят еду и воду.

Воздух пропитан напряжением. Что-то должно случиться.

Горар подходит ко мне, все такой же угрюмый, но в его движениях есть какая-то напряженная решимость. На нем надеты кожаные доспехи, и за плечом виднеется массивный топор.

– Что происходит? – спрашиваю. Я чувствую, как в животе образуется холодный ком страха.

– Патруль. Мы уходим, – отвечает он коротко. Горар не смотрит на меня.

– Куда?

– В лес. Надо проверить границы.

Я морщу лоб. Его слова звучат безобидно, но что-то в его тоне подсказывает мне, что это не просто патруль.

– И ты уходишь? – мой голос дрожит, хотя я стараюсь этого не показывать.

– Да, – отвечает он и наконец переводит на меня взгляд. – Я вернусь к ночи.

Эти слова должны меня успокоить, но вместо этого я чувствую беспокойство. В первый раз за все время я не хочу, чтобы он уходил.

– А что, если вы не вернетесь? – шепчу. Я даже не успеваю подумать, как это прозвучит.

Горар смотрит на меня долго, затем слегка склоняет голову.

– Я всегда возвращаюсь.

И с этими словами он уходит.

День тянется бесконечно. Лагерь кажется пустым без привычных громких голосов и тяжелых шагов орков. Оставшиеся женщины работают молча, они избегают встречаться со мной взглядом. Я чувствую себя чужой здесь сильнее, чем когда-либо.

К вечеру, когда солнце начинает клониться к горизонту, тревога внутри меня достигает пика. Горара все еще нет.

Я пытаюсь убедить себя, что он справится. Он сильный, опытный воин. Но воспоминания о его серьезном лице и коротком прощании не дают мне покоя.

Сумерки опускаются на лагерь, и я наконец слышу знакомые тяжелые шаги. Я выбегаю из шатра. Я даже не успеваю осознать, что делаю. Горар возвращается, и я замечаю, что орк выглядит уставшим. Но он невредим.

– Ты вернулся! – вырывается у меня, прежде чем я успеваю остановить себя.

Он хмурится, но в его глазах мелькает тень удивления.

– Ты думала, что я не вернусь?

– Нет... да... – я запинаюсь. Я чувствую, как горячая волна смущения накрывает меня.

– Я же сказал, что вернусь, – отвечает он и бросает топор у входа в шатер.

– Что случилось? – спрашиваю я, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

– Ничего серьезного, – отвечает он и садиться на скамью. – Просто волки.

Я вижу, как его руки дрожат, когда он берется за чашу с водой. Это мелкая дрожь, почти незаметная, но она выдает его усталость.

– Ты ранен? – я делаю шаг ближе, но он смотрит на меня так, что я останавливаюсь.

– Нет, – отрезает он.

Мы сидим в тишине, пока Горар жадно пьет воду. Я чувствую, что между нами висит что-то несказанное, но не знаю, что именно.

– Ты... Ты был прав, – наконец шепчу я.

Он поднимает взгляд.

– Прав в чем?

– Я не такая сильная, как думала. Если бы я оказалась там, где ты был сегодня... я бы не выжила.

Его взгляд становится мягче, и он качает головой.

– Ты сильнее, чем думаешь.

Его слова звучат просто, но в них есть что-то, что заставляет меня поверить в себя.

Поздно ночью я, как обычно, лежу на мехах и смотрю в потолок шатра. В это раз Горар спит на другой стороне, его дыхание ровное и глубокое.

Я не могу уснуть. Мои мысли крутятся вокруг его слов, его взглядов, того, как Горар возвращался в лагерь.

Я начинаю понимать, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.