Первая ночь – зверю!

Глава 10. Теплый свет в темноте

Следующее утро начинается с гула лагеря – орки оживленно обсуждают, что-то мастерят, бегают между шатрами. Все кажется обычным, но теперь я ощущаю себя частью этой суматохи, хоть и не осознаю, как это случилось.

Я сижу у шатра и наблюдаю за Гораром. Он снова точит свой топор, его руки работают быстро, уверенно. Я никогда не видела, чтобы кто-то обращался с оружием так, будто это продолжение его самого.

– Ты все утро не сводишь с меня глаз, – говорит он, не поднимая головы.

Я вздрагиваю. Я не ожидала, что он заметит.

– Нет, это не так! – я говорю это слишком поспешно, и я тут же жалею о сказанном.

Горар, кажется, усмехается, но не говорит больше ничего.

Позже он снова зовет меня тренироваться. Сегодня вместо лука он вручает мне копье.

– Хочешь, чтобы я убила себя? – саркастично спрашиваю я и смотрю на массивное оружие.

– Это проще, чем кажется, – отвечает он. Горар поднимает собственное копье и демонстрирует, как правильно его держать.

Я осторожно повторяю за ним. Мне кажется, что тяжелое дерево вытягивает мои руки.

– Если ты будешь думать только о том, насколько это тяжело, у тебя ничего не получится, – говорит Горар. Он подходит ближе и поправляет мою стойку.

Его руки касаются моих, направляют их. Его прикосновение вызывает у меня странное ощущение тепла, которое я не могу объяснить.

– Теперь нанеси удар, – его голос звучит твердо.

Я собираюсь с силами и бросаю копье в сторону мишени. Оно летит неровно и падает на землю в паре шагов от цели.

– Еще раз, – говорит он.

Я пробую снова и снова. Копье наконец втыкается в край мишени, и я невольно улыбаюсь.

– Ты довольна? – спрашивает Горар. В его голосе звучит легкая насмешка.

– Это лучше, чем ничего, – огрызаюсь я, но на самом деле чувствую странное удовлетворение.

Когда мы заканчиваем, я сижу на поляне и пытаюсь отдышаться. Горар стоит неподалеку, смотрит на лес.

– Почему ты делаешь все это? – спрашиваю я, нарушая тишину.

Он оборачивается ко мне, его лицо остается серьезным.

– Чтобы ты смогла защитить себя.

– Это я понимаю, – я хмурюсь. – Но зачем тебе это? Зачем ты забрал меня из деревни?

Он долго молчит, будто обдумывает мой вопрос. Затем наконец отвечает:

– Я не знаю.

Его слова звучат просто, но в них скрыто что-то. То, что он не хочет или не может объяснить.

– Может, ты просто не такой, как другие? – предполагаю я.

Он усмехается, но в этой усмешке больше горечи, чем радости.

– Я такой же, как все. Просто иногда... мы делаем то, что кажется неправильным, потому что так нужно.

Я не понимаю, о чем он говорит, но чувствую, что это важно.

Вечером, когда солнце опускается за горизонт, Горар сидит у костра возле шатра. Я сажусь рядом, неожиданно для себя, и мы молча наблюдаем за игрой пламени.

– Ты когда-нибудь думал о том, чтобы уйти? – спрашиваю я.

– Уйти?

– Из этого лагеря. От своей жизни.

Он качает головой.

– У орков нет выбора. Это наша судьба.

– Но судьбу можно изменить, – шепчу я и смотрю на огонь.

– Это слова человека, – отвечает он, в его голосе звучит что-то странное.

Я поднимаю на него взгляд и вижу, как он смотрит на меня. Его янтарные глаза отражают свет костра, и я внезапно осознаю, насколько он близко.

– Ты странная, – произносит он тихо.

– Ты уже говорил это, – улыбаюсь. Я чувствую, как сердце пропускает удар.

– Я не думал, что люди могут быть такими... – он останавливается, будто не знает, как закончить мысль.

– Какими?