Первая одиссея или Предчувствие Трои

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ. ВЫБОР ЕЛЕНЫ

Когда окончен был обряд, с улыбкой к Пенелопе Лаэрта сын приблизился:

- Вот, видишь, всё идёт, как я задумал. Ты мной довольна?

- О, да! Ты был великолепен. Да только… , - слегка запнулась Пенелопа, и Одиссей нетерпеливо вопросил:

- Да только что?

- Как бы не вылезла нам клятва боком.

- С чего бы?

- Елена влюбчива и своенравна и вряд ли долго останется она избраннику верна. Расхлёбывать тогда придётся всем.

- Пустое, - рассмеялся Одиссей, - раз эту клятву я придумал, то как-нибудь смогу её и обойти.

- С богами шутки плохи.

- А это вечером сегодня мы обсудим.

- Нет, нет, сегодня не сумею.

- Но почему?

- Должна Елена выбор сделать. Быть может, мой совет ей нужен.

- Что тут поделаешь? - развёл руками Одиссей. - Кого же ты Елене прочишь?

- Сама не знаю, - с улыбкой мягкой отвечала Пенелопа и во дворец поспешно удалилась.

Елена, в самом деле, за советом обратилась, но выбрала не Пенелопу, а Клитемнестру, сестру родную. Агамемнон, брат Менелая, был мужем ей.

- Сестрица, - молвила Елена, - как замужем тебе за Агамемноном?

- Не жалуюсь, хотя могло быть лучше.

- И в чём?

- Любви мне хочется, а он, как стать царём Микен, печётся.

- О ратном муж и должен думать.

- Но мне от этого не легче.

- Он нравится тебе?

- Как может нравится супруг, толкующий в моих объятиях о власти?

- Кого же скажешь выбрать мне?

- А кто тебе милей?

- Тесей, но нет его средь женихов.

- А с кем тебе бы было интересно о жизни поболтать и вместе вечер скоротать?

- Лишь с Одиссеем, но меня опередила Пенелопа.

- Тогда бери, кого ты ненавидишь.

- В своём ли ты уме?

- Нисколько. Семейной жизни страсть основа, и если не любовь, то ненависть хотя бы.

В уме всех женихов Елена перебрала:

- Достойны все герои, и ни к кому нет неприязни.

- Тогда бери любого.

- Почему?

- Разочаруешься в любом, к кому нет чувства никакого.

- Как ты ко мне жестока! - с упрёком молвила Елена.

- Хотела быть честна я пред тобой, чтоб знала ты, на что идёшь.

- Совет я мудрый от тебя хочу услышать.

Задумалась надолго Клитемнестра:

- Бери того, кто больше тебя любит.

- Чтоб день и ночь надоедал своею страстью! Нет, увольте. Пускай уж лучше с кем-нибудь воюет иль подвиги свершает в далекой Ойкумене.

- Тебе не угодишь, - вздохнула Клитемнестра, - тогда бери ты Менелая. Он, как и брат, о власти лишь мечтает. Хотя свиреп и нравом крут.

- Ах, неважно, - Елена рассмеялась, - в моих руках он быстро нрав смягчит и будет кроткий, как ягнёнок.

- Не так-то просто сладить с Менелаем.

- Не забывай, что я богини дочь.

- Тогда и думать нечего - пусть будет брат Агамемнона. Хоть чаще видеться мы будем. Друг друга братья часто навещают.

Сестрицы рассмеялись весело и долго щебетали, перемывая кости женихам, пока не появился Тиндарей.

- Ах, вот ты где! - к Елене обратился. - А я тебя ищу повсюду.

- Прости, отец, - глаза Елена опустила, - прийти к тебе хотела за советом, да с Клитемнестрой заболталась. Слугу ты мог за мной послать.

- Уж слишком важен разговор, чтоб посвящать и слуг.

- Тебя я слушаю, отец.

- Я думаю, догадываешься ты, о чем хочу тебя спросить.

- Кого я выберу?

- От нетерпения сгораю.

- А что же скажет мне отец?

- Скажу, что Менелай.

Со смеха прыснула тут Клитемнестра и рот рукой прикрыла.

- Смешного ничего не вижу! - на дочь сурово глянул Тиндарей. - Достойнейший жених: могуч и знатен, и богат. Да и супруг твой ему брат.

- Прости, отец, случайно вырвалось. Я только «за» и ничего супротив Менелая не имею.

- А ты? - к Елене обратился Тиндарей.

- А почему лишь Менелай? - Елена возроптала. - Немало и других достойных женихов.

С немалым удивленьем взглянула Клитемнестра на сестру, но та лукаво подмигнула и повернулась к Тиндарею, его ответу внемля.

- Достойны все, но только Менелай вернет Агамемному многострадальные Микены и отомстит Эгисфу и Фиесту, предательски убившие отца его Атрея.

- А разве не убил Атрей сынов Фиеста, чтобы отца телами их насытить?

- Фиест жену Атрея соблазнил, - напомнил Тиндарей, - и захватил Микены незаконно. Атрея сын Агамемнон, ни в чём невинный, там должен править.

- Пусть даже так, - ответила Елена и тут же вопросила:

- Но почему должна я жертвовать собой, чтобы Агамемнон в Микенах воцарился?

- Ты не должна, - ответствовал печально Тиндарей, - но боги этого желают.

- С чего ты взял?

- Всегда они хотят, чтобы царила в мире справедливость. И о сестре подумай: она богатыми Микенами с Агамемноном может править.

- Неплохо мне и в Спарте, - отозвалась поспешно Клитемнестра.

Взглянула пристальна Елена на отца и на сестру и тихо молвила:

- Спрошу и я богов, как поступить мне, и волю их я не нарушу.

В храм Зевса Громовержца направилась Елена и до утра молилась.

Перстами светлыми лишь Эос горы озарила, собрались женихи перед дворцом и с нетерпеньем ожидали выхода Елены. Она явилась в сопровождении всего семейства царственного и выглядела бледной и уставшей. Царь Спарты поднял руку, к тишине взывая, и жестом пригласил Елену слово молвить:

- Герои славные Эллады,

Мне ваших подвигов не счесть,

Все заслужили вы награды,

И быть наградой этой - честь.

Себя должна я как награда,

Лишь одному из вас вручить,

Но есть одна всего преграда:

Как это мне определить?

Сражались за меня достойно,

Кого угодно выбирай,

Но говорю я всенародно,

Что мой избранник Менелай!