Первая песня феникса

Глава 4

– Кто тут? – прошептала я и попыталась отодвинуться. Но тело будто прилипло к тонкому матрасу, я даже пальцем шевельнуть не смогла.

Тень наклонилась, и я снова ощутила на своей щеке пальцы. Они мягко стерли откуда-то взявшиеся слезы и задержались, поглаживая. Я же щурила глаза, пытаясь рассмотреть лицо гостя, но тень, его скрывавшая, повторяла каждое движение и поворот головы.

– Кто вы? – снова попыталась я вызвать на диалог мужчину, но он лишь прижал палец к моим губам.

Сил не было, поэтому попытка дотянуться до одеяла закончилась лишь тем, что я слегка приподнялась и тут же упала обратно.

Спина все так же горела, внутренний жар был почти невыносим, поэтому я застонала, уже не сдерживаясь. Позвал бы на помощь, что ли, если сам не может, а не смотрел так пристально. Его взгляд я почему-то тоже чувствовала физически.

Вдруг он коснулся рукой моей спины, и я сжалась, ожидая ощутить дикую боль, но этого не случилось. Его касания были прохладными, как волны студеной воды, кроме того, они уносили с собой боль.

Я застонала, только уже от облегчения. И удивленно вздрогнула, когда он прижался к моему плечу губами. Как-то не планировала я переходить к такой степени близости, но поделать ничего не могла.

Он осыпал легкими поцелуями плечи, опустился вдоль позвоночника, буквально выпивая боль и жар и меняя их на прохладу. Когда весь жар до последней капельки ушел, я наконец смогла нормально дышать. А еще ощущать его поцелуи уже совсем по-другому: не как лекарство, а как прикосновения мужчины.

Кажется, его вовсе не пугала моя обезображенная спина, и он не считал меня прокаженной, потому что не спешил прекращать нежную ласку. А потом и вовсе лег рядом, повернул меня на бок лицом к себе и впился поцелуем в губы.

Это был до странного необычный поцелуй. Я не знала этого мужчину, не видела его лица, понятия не имела, хороший он или плохой, но сердце забилось так, будто я всю жизнь только его и ждала. В конце концов, я и себя не знала. Так ли это важно, если нет никакого желания отталкивать его?

Он целовал, и я забыла о том, что несколько минут назад лежала совершенно без сил. Выгнулась навстречу, зарылась пальцами в волосы, бесстыдно прижалась к нему, мечтая лишь о том, чтобы он не останавливался.

Его пальцы плясали по моей коже, почти невесомо оглаживали грудь, бедра. И тут же напряженных сосков касалась грубая ткань его одежды.

Жар снова возвращался, только теперь он был не болезненным, а будоражащим. Кровь мгновенно вскипела, разгоняя по телу желание.

Я шумно втянула ртом сейчас такой холодный, почти ледяной воздух, когда незнакомец подмял меня под себя и почти болезненно прикусил нежную кожу шеи. Меня пронзило сладкой судорогой, я застонала, совершенно забыв, что в комнате мы не одни.

Внезапно раздался близкий крик петуха, и я... проснулась. Тяжело дыша, хватала ртом воздух, легкий сквозняк леденил влажную кожу. Неужели это был сон? Но разве бывает так по-настоящему? Ведь кожа до сих пор хранила тепло его рук. И если это был сон, почему мне такое вообще приснилось? Это кто-то, кого я знала раньше, но теперь не могу вспомнить? Наверное, поэтому я так и не увидела его лица.

Петух закричал еще раз, и я села. Одеяло сползло на пол, рубашка белой кляксой лежала рядом. За окном светлело, и я провела ладонями по лицу, стирая остатки видений.

Разгоряченное тело все еще жаждало прикосновений, и я натянула рубашку, тихо слезла с печки и, стараясь не скрипеть половицами, выбралась из дома.

На улице пахло влажной землей и ночными цветами. С крыльца открывался вид на деревню и восходящее солнце.

Второй рассвет этой беспамятной жизни я встречаю здесь, на ступеньках. Я прикрыла глаза и мысленно снова окунулась в поцелуи незнакомца. Существует ли он на самом деле? Грустно, если нет.

За спиной раздались шаги и голос Варнеи:

– Опять тут сидишь? Спала бы еще. Но раз встала, пойдем завтрак готовить, научу тебя печку топить.

Так незамысловато потекли мои дни. Варнея учила меня вести домашнее хозяйство, разбираться в лекарственных растениях и ухаживать за ними, готовить сборы, притирки и лечебные настойки. Она была рада помощнице, но иногда смотрела так, будто о чем-то догадывалась.

С того дня спина больше не болела, ожоги потухли, стали менее красными. Но я нет-нет, да вспоминала незнакомца и не хотела верить, что он мне приснился. В такие моменты я замирала, прижимая пальцы к губам, ещё помнящим его поцелуи, а когда замечала это, воровато оглядывалась. Боялась, что Варнея что-то заметит.

Две недели прошли, как один день. И я уверена, что могла бы прожить так и полгода, и год, и десятки лет. Но судьбу это, похоже, не устраивало, потому что однажды ночью у нас на пороге возник гость.