Первая смена. Рита

39.2. Только горы?

День 11-й. На этаже: 26 палата (5)

Вот и ужин позади, и мы заходим снова в 26-ю палату, и видим, что все четыре подушки также остались у стенки на Серёжиной кровати, будто ожидая нашего возвращения. И, устроившись каждая на своём прежнем месте, ждём, что же скажут нам добры молодцы. Они также расположились, как во время Тихого часа. Первым заговорил Сергей:

- Предлагаю начать с песни.

Виктор уже снимал гитару со шкафа. Лёша пересел к нему на кровать, чтоб Серёже было свободней. А тот уже с гитарой сел по середине Лёшиной кровати и сказал:

- Эта песня для вас, девочки, от нас всех.

Проводя по струнам, неторопливо, как былинную песнь на гуслях, но только большим пальцем и сверху вниз, он спел по одной строчке для каждой из нас, начав, конечно, с Милы.

Я спросил тебя: «Зачем идёте в гору вы? – смотря на Милу

А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой. – на Наташу

Ведь Эльбрус и с самолёта видно здорово…» – на Аню

Рассмеялась ты — и взяла с собой... – на меня

А припев начал перебором, посматривая на Милу:

И с тех пор ты стала близкая и ласковая,
Альпинистка моя, скалолазка моя.
Первый раз меня из трещины вытаскивая,
Улыбалась ты, скалолазка моя!

Затем остальные куплеты так же, как первый, а припевы перебором. И песня получилась такой же лирической, как «Здесь лапы у елей дрожат на весу...» – что он спел нам в тот дождливый день. Но всё же с другим настроением.

Он пел, смотря на нас по очереди, а перед последним куплетом, и до конца песни только на Милу:

За тобой тянулся из последней силы я,
До тебя уже мне рукой подать –
Вот долезу и скажу: «Довольно, милая!»

И тут он вместо «милая» спел: «Мила».

Долгая пауза и неожиданно, как обрыв:

Тут сорвался вниз (снова пауза), но успел сказать:

«Ох, какая же ты близкая и ласковая,
Альпинистка моя, скалолазка моя!..»
Мы теперь с тобой одной верёвкой связаны –
Стали оба мы скалолазами!

«Мы теперь с тобой одной верёвкой связаны» – такой намёк для всех нас: «попались, теперь мы вместе». И чувство такое, что не хочется расставаться совсем. Эх, если бы… Но пока никто не знает, как будет.

- А у вас тренер, девушка? – спросила я, как только Сергей отложил гитару.

- Если бы, – прочитал мои мысли Серёжа, но с другим смыслом.

- У нас суровый мужик, – вздохнул Лёша.

- Хорошо, что не девушка, – обрадовалась Наташа.

И все засмеялись.

- Ну, что вы опять смеётесь? – возмутилась Наташа. – Серёж, а спой снова песню о друге.

И он запел так же, как в первый раз в холле, когда мы выбирали отрядную песню.

- Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так… – Сергей снова остановился, как тогда и спросил. – Ну, это, наверное, не совсем подойдёт, слишком взрослая?

Все засмеялись, вспоминая как мы с нашим баянистом перепели все песни о дружбе и друзьях по очереди, то под Серёжину гитару, то под баян Павла Семёновича. Но из Песни о Друге он спел тогда только первые строчки, так как сомневался подойдёт ли она. А потом Наташа попросила её спеть полностью. И вот теперь она снова просит.

- Подойдёт, – улыбнулась Наташа. – Пой.

После того как Сергей спел эту песню, Наташа сказала:

- Спасибо, Серёж! Наверно, это, и правда, занятие для парней, в горы ходить. И особенно по скалам лазить. Я б так не смогла.

- Да, это для самых смелых, наверное, – согласилась я с Наташей.

- А у вас девушки есть в группе? – спросила Мила.

- Нет, в нашей нет, – ответил Сергей.

- Хорошо, – сказала Наташа.

И все снова засмеялись.

- Ну, что вы всё смеётесь? Выходит, я права? Занятие не для девчонок.

- А та девушка из песни про скалолазку – исключение? – спросила Аня.

- Нет, почему же, девушки тоже занимаются альпинизмом, – ответил Виктор.

- Но мы пока не встречали таких, – добавил Лёша. – Мне кажется, что раньше девушки были и смелее, и крепче.

- Раньше это когда? – спросила я.

- Когда эти песни были написаны, лет 30 назад.

- Ого! – я удивилась больше всех. – Наши родители ещё в детсад ходили, наверное.

- А эти песни для фильма были написаны? – спросила Аня.

- Да, «Вертикаль» называется, – ответил Сергей. – Смотрели?

Мы сказали, что смотрели, но давно, и мало что помним. И песни эти слышали, конечно, но слов не знаем. Но оказалось, что первая песня про скалолазку, хоть и написана была для фильма, но не вошла в него, и что девушку-альпинистку зовут как меня – Рита, и актрису, которая её играла, тоже. А затем Аня спросила:

- А почему вы решили стать альпинистами?

- Вить, давай ты? – Сергей передал гитару Виктору.

Виктор, взяв гитару, чуть отодвинулся от меня. Мы с ним снова сидели рядом, хоть и на разных кроватях. Но я всё равно слегка вздрогнула, когда он заиграл и одновременно запел:

Здесь вам не равнина, здесь климат иной –
Идут лавины одна за одной.
И здесь за камнепадом ревёт камнепад...

…

Внизу не встретить, как не тянись,
За всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких красот и чудес...

...

Весь мир на ладони – ты счастлив и нем
И только немного завидуешь тем,
Другим, у кого вершина ещё впереди.

Да, эта песня, наверное, самая запоминающаяся из всех, что я слышала про горы. А Виктор, исполняя её, выглядел так мужественно, и казался старше, будто он уже прошёл не один маршрут и облазил много скал, а ведь его "вершина ещё впереди".

- Мальчики, а вы, правда, после лагеря сразу в горы? – спросила настороженно Наташа.

Голос её звучал неуверенно, то ли от того, что её песня так впечатлила, то ли сомневалась надо ли выдавать то, о чём я ей рассказала. Ведь только мне Лёша сказал об этом, а я поделилась с девчонками. И теперь в глазах Лёши я выгляжу как болтушка.