Первая смена. Встреча 2003

9. В конверте

Когда мы с Виктором подошли к его дому, он сказал:

- Серёга, держись, не падай духом. Может, это всё и к лучшему. Ну, давай, спок ночи.

- Погоди, Вить, вот, передай Миле, ты ведь её завтра увидишь, – я снял цепочку с половинкой сердца и отдал Виктору.

- Хорошо, – пообещал он.

- Подожди, Серёж, ты же только что показывал мне свою половинку, – удивилась я. – Или Виктор не отдал её Миле?

- Нет, отдал, ещё около её дома. Она сама к нему подошла. Но потом, когда Мила прощалась с Ритой, она незаметно отдала ей и попросила передать обратно мне.

- И ты взял?

- А она хитро поступила. Когда нас с Лёхой провожали в армию. Вечером сидели у Лёхи. Ты помнишь, была вся наша компания из лагеря. Только Наташки не было. Они же с Лёхой ещё в школе расстались, и Аня в солидарность с ней не пришла.

- Она, наверное, из-за Андрея, – сказала я.

- А, ну, да, может. А потом все с утра пошли нас в военкомат провожать.

- А вы же тогда до утра сидели у Лёши?

- Да, кроме тебя, жаль, что ты не осталась с нами.

- Так мне ж на работу.

- Могла бы отпроситься ради такого дела. Ладно, не смотри так, я шучу.

- Да, нет, я бы отпросилась, если б знала, что ты на целых 5 лет исчезнешь.

Сергей вздохнул и продолжил:

- И тут мы видим, Аня с Наташкой бегут. Наташка кричит: «Лёша!» Он такой растерянный, но довольный: «Не забыла». Она обнимает его и: «Лёша, зачем ты уходишь?» Потом меня обнимать: «Серёжа, прости нас!» Мы им: «Да, вы что девчонки». Они стали извиняться, что не пришли вчера. Мы им: «А вы нам писать будете?» Они: «Да, будем». А Рита подходит к нам и передаёт один конверт Лёше, другой мне. И говорит: «Здесь наши адреса и пожелания вам, и ещё кое-что. Но пока не открывайте, потом, когда поедете, по дороге.

- И что там было? – я улыбаюсь.

- Надь, ты знаешь, – говорит Сергей.

- Ну, если там были фото, то да.

- Это ты придумала?

- Да, с Катей. Помнишь, она фотографировала всех на её вечере. И мы сделали фото общее, а потом я их сфотографировала вместе: Аню, Наташу, Риту, Катю и Лену. Катя напечатала, а я написала адреса всех этих девчонок тебе и Лёше, ну, и свой написала.

- Я потом положил этот листок в записную книжку. Он до сих пор там лежит. Хочешь покажу?

- Она у тебя с собой?

- Да, – кивнул Сергей.

Он пошёл в прихожую, я вышла за ним. Он достал из внутреннего кармана ветровки небольшую чёрного цвета записную книжку и сказал:

- Вот этот листок.

- Да, – я взяла листок в руки. – Мой почерк. Ну, а сердечко тоже было в конверте?

- А ты не знала?

- Нет. Может, Рита потом его туда положила. Но я же не ходила вас провожать, не знаю. И она мне после ничего об этом не говорила. Я только сейчас от тебя узнала, что Мила подарила тебе этот кулон – «половинку сердца».

- Выходит, Рита никому о нём не говорила?

Сергей убрал листок с записной обратно, и мы вернулись на диван за столик.

- Хорошо, что Наташа с Аней пришли вас провожать. Об этом я знала, они мне рассказали.

- Да, мы очень с Лёшей обрадовались. И вот когда сели в автобус, то решили с ним посмотреть, что там в этих конвертах.

- И что? Ты был рад, когда увидел половинку сердца Милы? Ведь ты убегал от неё в свою Армию, не так ли?

- Да, рад! Смеёшься? – Сергей с грустной улыбкой посмотрел на меня. – Я чуть не заплакал тогда. Моё настоящее сердце чуть не раскололось на эти самые половинки.

- Слушай. Лёха, тут что-то ещё, – сказал я другу, когда мы вынули фото и листок с адресами, и посмотрели их.

- Что? – продолжая рассматривать фото, спросил он.

В конверте я увидел мою половинку сердца с буквой M и цепочку, достал их и зажал в кулак.

- Ну, что там? Покажи, - Лёха повернулся ко мне.

Я разжал кулак.

- Опа! – воскликнул Лёха. – Что это?

Он вопросительно смотрел на меня, он ничего не знал. И я ему рассказал, что сейчас говорил тебе. И потом мы вместе гадали, что это значит. Как только у меня появилось свободное время, я тут же сел писать письмо Рите. Она мне ответила быстро, дней через 10 уже пришло письмо, написала, что Мила отдала этот кулон со словами: «Передай Серёже, пусть сохранит, если сможет, ведь я люблю его, но изменить ничего не могу. Пусть простит меня».

Серёжа замолчал, его губы дрогнули, в глазах появились слёзы.

- Серёжа, ты до сих пор…

- Нет, я не переживаю уже. Просто рассказывая тебе всё это, я будто снова стал тем Серёжей, который тоже любил, но ничего не мог изменить. Я тогда, прочитав письмо Риты, сказал: «Прости и ты меня, Мила!», но она не могла услышать эти слова.

Вдруг Сергей снова улыбнулся и сказал:

- А фото были классные! Вы с Катюхой молодцы.

- Да, мне тоже понравились. Я взяла у неё плёнку и себе тоже сделала.

- Да? У тебя есть эти фото?

- Есть, хочешь, посмотрим?

- Конечно, ведь у меня только четыре, а у тебя, наверно, все.

- Да, все, – сказала я, вставая.

- Вот, смотри, – я взяла альбом с той же полки, где была моя записная, – и снова села рядом с Сергеем. – Ты говоришь у тебя четыре, это тебе Катя две ещё послала?

- Да, я ей тоже написал сразу и попросил ещё фото прислать. Она мне быстро ответила.

Сергей с интересом рассматривал фотографии в альбоме на 36 фото. В нём все страницы были заполнены, даже ещё две, с внутренней стороны обложки, так как в плёнке оказалось 38 кадров и мы с все их в тот вечер отщёлкали.

- Вот эту мне Катя прислала, – и показал на снимок, где он с Витей, Лёшей, Андреем и со мной, и где ребята с девчонками. – И вот эту.

Мы посмеялись над моментами, когда парни позировали, специально, чтоб насмешить меня или Катю.

- Здорово! – сказал Сергей, закрыв альбом с фотографиями того вечера. – А давай посмотрим лагерные и школьные фото?

- Давай!