Первая жена. Лишняя в его доме

Глава 3

Асият

Мои рыдания эхом отскакивают от стен пустой комнаты. Я чувствую, как боль разливается по всему телу, словно яд. Каждая клеточка моего существа кричит от предательства.

Внезапно слышу, как открывается дверь. В комнату заглядывает Аслан. Его испуганные глаза наполнены слезами, но он, как всегда, молчит. Просто стоит и смотрит на меня, словно маленький беззащитный ангел.

Обнимаю его, прижимая к себе так крепко, как только могу. В этот момент понимаю — я не могу позволить себе сломаться. Не сейчас. Не при нём.

В голове крутятся слова Эльдара: «Я даже не помню, как это началось». Как можно не помнить, как предал человека, который любил тебя всем сердцем? Который оставил ради тебя всё?

Вспоминаю наши первые встречи, его обещания, клятвы. Как он говорил, что я — единственная, что никогда не предаст. А теперь выясняется, что всё это было ложью.

«Это как наваждение», — его слова звучат в голове, словно насмешка. Наваждение? А моя любовь, мои чувства — это что, просто прихоть?

Слышу шаги в коридоре. Кто-то приближается к двери. Быстро беру себя в руки, вытираю слёзы. Не дам им увидеть мою слабость.

Стук в дверь.

— Асият, открой! — слышу голос свекрови. — Нам нужно поговорить.

— Не сейчас, — отвечаю твёрдо.

— Ты должна принять ситуацию такой, какая она есть! — её голос сочится ядом. — Теперь у Эльдара две жены, и ты должна смириться!

— Я ничего не должна, — отвечаю тихо, но твёрдо.

— Ах, не должна? — свекровь распаляется всё больше. — А кто ты такая, чтобы указывать мне? Выскочка из ниоткуда, которая думает, что может командовать в моём доме!

— Этот дом не только ваш, — отвечаю сквозь зубы.

— Твой муж сам выбрал Лейлу! — кричит она. — А ты… ты только и делала, что разочаровывала нас! Ни готовить толком не умеешь, ни сына разговорить не можешь!

— Мои способности — не ваше дело, — отвечаю, сжимая кулаки.

Кажется, еще немного и я взорвусь. Никто в этом доме не может пощадить меня! О, Аллах, дай мне сил!

— Еще как мое! — шипит она. — Ты позоришь нашу семью своим нытьем! А Лейла — она настоящая хозяйка, она знает, как угодить мужчине!

— Уходите, Зара, — говорю спокойно. — Я не желаю слушать ваши оскорбления.

— Оскорбления? — она хохочет. — Это правда, девочка! И ты ещё благодарить меня должна, что я терпела тебя все эти годы!

Не выдерживаю. Открываю дверь.

— Терпели? — говорю прямо ей в лицо. Больше себя не сдерживаю. Раньше я терпела эту женщина ради мужа и не позволяла себе подобную грубость. Мама меня учила уважать старших. Но теперь молчать не стану. — Вы издевались надо мной, унижали, превращали мою жизнь в ад! И теперь, когда мой муж предал меня, вы смеете ещё что-то говорить?

Свекровь отступает на шаг, не ожидав такой отповеди.

— Ты… ты неблагодарная! — шипит она.

— А вы — жестокая и бессердечная! — отвечаю ей пылко. — И я больше не позволю вам издеваться надо мной!

Закрываю дверь перед её носом. Слышу, как она бормочет проклятия в коридоре. Обнимаю молчащего Аслана. Он прижимается ко мне, и я чувствую, как его тельце дрожит.

Обнимаю Аслана и укладываю его в постель. Сегодня мой сынок впервые услышал, как я кричу и срываюсь. Хватит на сегодня скандалов. Он прижимается ко мне, и я чувствую, как его маленькое сердечко бьётся всё быстрее. Укрываю нас обоих одеялом, но сон не приходит.

Лежу, уставившись в темноту, и слёзы тихо стекают по щекам. В голове крутятся слова свекрови, предательство Эльдара, появление Лейлы. Всё это кажется страшным сном, от которого невозможно проснуться.

Аслан ворочается во сне, и я крепче прижимаю его к себе, боясь отпустить даже на мгновение. Он мой единственный свет в этом тёмном кошмаре. Мой маленький защитник, который не говорит, но понимает всё без слов.

Аслану уже исполнилось пять лет, но он до сих пор не разговаривает. Это последствие психологической травмы. Это произошло, когда Аслану было всего два года — он упал с лестницы второго этажа. Долго лежал в больнице, то время было самое страшное в моей жизни, я выплакала все глаза.

Аслан замолчал в тот же день. Он перестал реагировать на обращения, замкнулся в себе, отказывался от еды. Я пыталась успокоить его, но малыш словно оглох и онемел.

С тех пор он не говорит.

Часы тянутся бесконечно. Каждый звук в доме отзывается болью в сердце. Слышу, как ходит свекровь, как где-то в другой комнате плачет ребёнок Лейлы. Эти звуки словно иглы, вонзающиеся в моё измученное сердце.

Рассвет медленно просачивается сквозь занавески, окрашивая комнату в серые тона. А я всё ещё не сомкнула глаз. Мои глаза опухли от слёз, а душа словно превратилась в пепел.