Первая жена. Лишняя в его доме

Глава 13

Эльдар

Машина медленно ползёт по знакомой улице. В груди давит предчувствие — то самое, что всегда накатывает перед важной встречей. Я паркуюсь у дома матери Аси, и сердце колотится, будто хочет вырваться из грудной клетки.

Дания открывает дверь прежде, чем я успеваю достать ключи. Её лицо — маска притворной радости, в глазах читается страх и заискивание.

— Эльдарчик! Какой сюрприз! — щебечет она, торопливо приглаживая волосы. — Проходи, дорогой, проходи!

В её движениях столько подобострастия, что становится тошно. Она суетливо накрывает на стол, расставляет чайные принадлежности, будто я приехал на чаепитие, а не искать свою семью.

Захожу в гостиную и замираю. Здесь всё напоминает о моих подарках — плазменный телевизор, который я выбирал для Дании, стоит на видном месте. Тот самый кофе-автомат, который я привозил из Дубая, блестит на кухне. Даже мебель — те самые кресла с бежевой обивкой, которые я заказывал специально под их интерьер, теперь украшают гостиную матери.

— Как же я рада тебя видеть! — продолжает она, разливая чай. — А я всё думаю: почему это ты не заходишь?

— Я по делу, Дания, — перебиваю её. — Асият здесь была?

Её лицо бледнеет, но она быстро берёт себя в руки:

— Была, была, мой дорогой! Совсем недавно заезжала, пару дней назад… С Асланом. Рассказала о ситуации в вашем доме.

— Где они сейчас? — спрашиваю, чувствуя, как сжимается горло.

— Не знаю, сыночек, — вздыхает она, теребя чётки. — Уехали куда-то. Я её уговаривала остаться, конечно. Говорила, что муж — это опора, что надо прощать…

— И что она?

— Гордая она у меня, — вздыхает Дания. — Сказала, что в твоём доме ей больше не место.

В груди разливается боль. Я сжимаю чашку так, что костяшки белеют:

— Вы же её мать! Как вы могли допустить такое?

— Так я же всё понимаю, Эльдарчик! — спешит оправдаться Дания. — Я ей говорила: вернись, доченька, прости мужа. Но она… характер у неё — весь в отца.

Она пытается поймать мой взгляд, словно ища одобрения. Её заискивание раздражает, но я сдерживаюсь:

— Вы знаете, куда она могла поехать?

— Да куда ж ей ехать? — всплескивает руками Дания. — Родни-то у нас почти и нет. А та, что с твоей стороны — в вашем ауле живут.

Замечаю, как она ловко обходит острые углы, как умело переводит разговор. Всё эти годы она играла свою роль — благодарной тещи, счастливой обладательницы подарков.

— А как Аслан? — спрашиваю, а внутри все замирает. Скучаю по сыну, переживаю. — Как он был, когда вы его видели?

— Ох, сынок твой растёт! Такой умница! Настоящий лев! — щебечет Дания. — Только до сих пор не разговаривает.

В её голосе слышится фальшь. Она слишком старается угодить, слишком усердно льстит:

— Ты же знаешь, Эльдарчик, я всегда была за вас. Всегда говорила Асият: твой муж — золото!

— Тогда почему она ушла? — срываюсь. С силой сжимаю чашку.— Если вы воспитывали ее уважать своего мужчину, как она посмела пойти против моей воли, покинуть мой дом и забрать моего сына?!

Дания испуганно вжимается в стул:

— Так это… всякое бывает в семье. Ссоры там… Недопонимания.

— Недопонимания? — повторяю я. — Вы правда в это верите?

Она молчит, теребя платок. Впервые за весь разговор её маска притворства даёт трещину:

— Я… я просто хочу, чтобы всё было хорошо. Чтобы семья сохранилась.

Встаю. Пора уходить. Эта встреча не дала мне ничего.

— Спасибо за чай, Дания.

— Эльдарчик, постой! — она хватает меня за рукав. — Ты же найдёшь её? Вернёшь?

— Найду, — отвечаю твёрдо. — Верну.

Выхожу на улицу. Воздух кажется свежим после приторного запаха благовоний и фальши в доме. Ася была права: её мать действительно всегда была на моей стороне. Даже когда это угрожало её собственной дочери. Мои деньги затмили ей глаза, а мой статус перевесил материнскую любовь.

Сажусь в машину. В зеркале заднего вида вижу, как Дания всё ещё стоит у окна, провожая меня взглядом. В её глазах читается надежда — надежда на то, что я верну всё как было. Переживает, что если Ася со мной разведется, она больше не сможет сидеть на моей шее, удобно свесив ноги.