Первая жена. Лишняя в его доме

Глава 18

Эльдар

Москва встречает меня серым, промозглым утром. Туман стелется по улицам, размывая очертания домов и машин. Я ехал по Тверской, приглушив двигатель авто, и всматривался в лица прохожих. Каждый тёмный хвост, каждый плащ песочного оттенка заставлял сердце биться чаще. Ася…

Она всегда носила этот плащ осенью. Помню, как смеялась, когда я подарил его ей в день нашей третьей годовщины: «Ты что, решил, что я буду похожа на героиню дешёвого романа?» — щурила глаза, но в тот же вечер надела его на ужин. Теперь этот образ преследовал меня, как наваждение.

Паркуюсь у ресторана «Белый лебедь» — места, где мы часто ужинали во время нашего медового месяца. Объездили полмира, и конечным городом была Москва. Тогда она сияла в чёрном платье, изумрудное колье, подаренное мною, сверкало на ее тонкой шее. Теперь здесь другая вывеска, другой интерьер, но запах — смесь кофе, кожи и трюфелей — остался прежним.

— Столик на двоих, — бросаю метрдотелю, снимая перчатки. — И эспрессо.

Он кивает, провожая меня к окну. За стеклом мелькают силуэты: деловые костюмы, капюшоны, зонты. Где ты, Ася?

Кофе приносят быстро. Горький вкус обжигает губы, но я не отрываю взгляда от тротуара. В голове крутятся обрывки воспоминаний: её смех, когда я впервые признался в любви; слёзы в день, когда она узнала о беременности; личико моего Аслана после родов.

И вдруг — она.

Девушка в бежевом плаще. Волосы, собранные в низкий хвост, походка, лёгкая и стремительная. Даже поворот головы — точь-в-точь как у Аси.

Стул с грохотом падает на пол, когда я вскакиваю. Кофе расплёскивается по скатерти, но я уже бегу к выходу. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

— Ася! — кричу, выбегая на улицу.

Девушка оборачивается. Не она. Глаза другого разреза, губы тоньше, взгляд чужих глаз — холодный, настороженный.

— Извините, — бормочу, отступая.

Она фыркает, поправляет сумку и ускоряет шаг. Я стою посреди тротуара, чувствуя, как туман оседает на лице мелкими каплями. Сумасшедший. Тебе показалось. Опять.

Возвращаюсь в ресторан. Официант уже сменил скатерть, подал новый эспрессо.

— Всё в порядке? — спрашивает он, но я машу рукой.

Через десять минут появляется он. Мужчина в чёрном пальто, с лицом, которое забываешь через секунду. Идеальная маскировка. Седые виски и проницательный взгляд добавляют образу загадочности. Он двигается тихо и уверенно, словно тень, что подчёркивает его профессионализм и опыт в своей области.

— Эльдар Рамилевич? — его голос низкий, без эмоций.

— Садитесь.

Он снимает перчатки, достаёт планшет.

— Меня зовут Артём Викторович. Вы хотите найти жену и сына.

Это не вопрос.

— Да.

— Расскажите всё. С чего начался побег?

Побег. Слово режет, как нож.

— Мы… поссорились. Я привел в дом другую женщину, А Ася отказалась принимать нынешнее положение дел.

— Конкретнее.

— В день ухода она собрала вещи Аслана и ушла, пока я был на работе. Отключила телефон, ни копейки не забрала. Картой своей до сих пор не пользуется. Ни одной платежной операции. Вся наша родня отрицает, что видела их, только некоторые знакомые сообщили, что видели, как жена вместе с сыном сели в автобус в направлении Москвы.

— Вы говорили про тетку в этом городе.

— Да, — я кивнул, выпрямившись. — Вдова моего покойного дяди. Но адрес я не знаю, никто из семьи не знает. Мы, знаете… Вычеркнули ее из числа родственников.

— Плохо… — заявил детектив к задумчивым видом. — Очень плохо. Потому что высока вероятность, что ваша жена именно у нее. А друзья? Коллеги?

— У неё не было близких друзей. После рождения сына она посвятила жизнь его воспитанию.

Детектив делает заметки, не глядя на экран.

— Вы подали в полицию?

— Нет. Она… — я сжимаю кулаки под столом, — не похищала его. Она мать.

— Но вы хотите их вернуть.

— Он мой сын.

Тишина. Артём Викторович откладывает планшет, смотрит мне в глаза.

— Есть фотографии?

Достаю из кармана снимок: Ася смеётся, обнимая Аслана в парке.

— Хорошо. Банковские транзакции проверю. Возможно, она использует наличные. Камеры в метро, магазинах… Займёт время.

— Сколько?

— Месяц. Два. Если они в России — найду.

— А если нет?

— Тогда сложнее. Но сначала проверим съёмные квартиры, больницы, детские сады…

— Детские сады? — перебиваю.

— Ребёнку пять лет. Если она легально здесь — он должен быть прикреплён к учреждению.

Голос дрожит, когда я спрашиваю главное:

— А если… если с ними что-то случилось?

Он не моргает.

— Тогда узнаем первым.

Договор подписан, предоплата переведена. Когда детектив уходит, я остаюсь один,. Где-то в этом тумане они дышат, живут, смеются. Аслан, наверное, вырос. Наверное, разговаривает. Может, уже читает по слогам?

Я вышел из ресторана в подвешенном состоянии. Мне оставалось только ждать новостей от детектива. Телефон завибрировал в кармане как раз в тот момент, когда я садился в машину. На экране — «Мама». Глотнув воздуха, будто готовясь к прыжку в ледяную воду, принял вызов.

— Алло?

— Эльдар! — её голос звенел, как разбитое стекло. — Где ты?! Почему не берёшь трубку три дня?! Лейла в истерике, Булатик плачет, а ты…

— Мама, я в делах.

— В делах? — она фальцетом взвилась так, что я отодвинул телефон от уха. — Бросил жену с ребёнком, сбежал в Москву, и это «дела»? Ты с ума сошёл?

Туман за окном сгущался, обволакивая машину. Пальцы сжали руль так, что кости затрещали.

— Лейла знает, куда я уехал.

— Знает?! Она рыдает у меня на кухне! Говорит, ты даже не попрощался с Булатиком! — её слова сыпались, как град. — Ты забыл, что у тебя семья? Что ты отец?

«Отец». От этого слова сжалось горло. Аслан. Он тоже мой сын!