Первобытный инстинкт - Третий эпизод: Искатель

Глава 29: Будь здоров

«Ну и что я здесь делаю?» – по кругу шла одна и та же мысль, а ноги продолжали двигать тело к отмеченной цели.

После крайнего сеанса связи с Фоксом, я больше не могла сидеть сложа руки. Сколько горя людям приносит бессилие пред лицом непреодолимой силы, наверное, лучше всех знают Боги, успешно построившие на этом свои религии. Даже осознавая устоявшийся порядок вещей, мне требовалось сделать хоть что-то, способное подтолкнуть Судьбу в нужном направлении.

Побрившись через заросли, пришлось защурить глаза. Единственный на многие сотни километров храм Магарока по-прежнему не отличался ухоженностью, что делало процесс принятия всех последующих решений чуточку легче.

На финишной прямой шею обожгло подзабытым чувством контакта с божественной волей и с каждым шагом «температура» росла. Впервые за долгое время я покинула город без единого спутника, на которых Смотрящий мог оказать влияние, вряд ли станет, но ведь может. Без них меня, как и всегда, не отпускало неприятное опустошающее чувство одиночества.

У самого алтаря шею начало жечь калёным железом, но гордость не позволяла этому отразиться на лице.

«Если ничего не измениться, я продержусь не больше двух минут… Нужно спешить».

По всем признакам сейчас было околоидеальное время для подношения, поэтому не раздумывая ложу на алтарь одну из самых ценных вещей, которой обладаю. В равной степени она была для меня бесполезна, ведь обработка уникального материнского камня – находиться вне моей компетенции. На всякий случай рядом ложу увесистый мешочек с трофейными зубами и когтями, ещё не успевших остыть после расставания с изначальными владельцами. Закончив с материальной частью, я стала «молиться», без тени благоговения пред высшей силой, будто заключая торговую сделку.

- Дай Фоксу сил для победы над багровой плесенью, - простое и лаконичное желание своей искренностью смогло достигнуть Магарока, после чего с алтаря исчезли трофеи. Тем не менее, материнский камень остался на прежнем месте.

Прежде чем я успела обратить на это внимание, удушающая волна божественной воли накрыла меня с головой, даруя желанное беспамятство. Однако, и в таком состоянии Его голос смог достигнуть своей безверной последовательницы.

- Ему не нужна моя помощь, но я не мог оставить тебя ни с чем, - отдалось нечёткое эхо. – Как-никак любимая дочь моего бывшего аватара, хоть и утратившая всякую веру. Думаю, Вам это пригодиться…

Очнулась я уже на рассвете, а в сжатой до крови руке лежал материнский камень. Главным же изменением стало появление в голове постороннего знания, что необходимо с ним сделать.

«Ненавижу, когда он так делает… Метод огранки материнских камней, да? Не мог обойтись без столь жирной кости для своей собачки?!» – в этот вечер я ещё сильнее укрепилась в своём непринятии всей этой божественной ерунды.

***

- Чего ты застыл? – положив руку мне на плечо, привела меня в чувства Злата.

- Странное ощущение, будто за нами кто-то наблюдает.

- Всё твои охотничьи заморочки? Может перестанешь играть на максимальной реалистичности, чтобы не слышать «голоса»? – с сочувствием присущим родственнику безнадёжно больного спросила рыцарь Маары.

Пропустив её слова мимо ушей, я просканировал округу всем арсеналом доступных способностей, особенно сосредоточившись на интуиции, но ничего необычного не обнаружил. Ощущение как появилось, так и исчезло. В иной ситуации стоило бы задуматься и потратить на изучение чуть больше времени, тем не менее, сейчас нам предстояла серьёзная битва, которая подведёт черту под двумя неделями исследования подземелья.

Поначалу необходимость всё бросить и резко перейти в блицкриг несколько выбила нас из колеи, а, когда мы осознали скорость, с которой источник набирает уровни, от паники нас уберегли мои вовремя сказанные слова.

- Перед смертью не надышишься. Вместо того, чтобы накручивать себя и бесконечно возвращаться к тому, что ты не сделал, рекомендую вспомнить сколько всего уже сделано и принять простой факт – мы готовы ко всему. Ещё, желательно, избегать мыслей о неудачном развитии событий.

Каждый за последние дни сделал всё возможное для увеличения шансов на победу, поэтому в вышесказанное было легко поверить. Особенно, если на секунду оставить панику, и хорошенько над этим поразмыслить, благо путь до вражеского логова лежал неблизкий.

В час затишья перед бурей игроки использовали разные методы для собственного успокоения: Мерлин оперировал логикой, в которой нервное напряжение – прямая дорога к ошибке в решающий момент, а Фрея отдавала всю себя работе над красками, чтобы не оставалось времени на нервы. Оставшиеся члены группы не имели своих столь действенных способов для борьбы со стрессом, поэтому подражали окружающим. Не сказать, что я сам был образчиком невозмутимости, но выполнение кат кобудо совмещенных с оперированием аурой, позволяло очистить сознание ничуть не хуже.

Закончив с пятым по счёту циклом упражнений, я осознал, что всё это время, не только работал с аурой, но и каким-то образом смог подключить к тренировке трас с медитацией. Все три навыка получили несколько процентов к своему развитию, однако наиважнейшим результатом стало естественное увеличение значения ауры на единицу.

«Хорошо, что я могу совершенствоваться в реальном мире, параллельно игровому. Многие ли могут подобным похвастаться?»

Ктулх неспешно двигался через болото, раз в несколько минут отфутболивая того или иного монстра. Он, как и мы, за прошедшее время прибавил в силе, нет его уровень и характеристики оставались неизменным, но заметно выросли боевые качества и скорость отклика на команды. Фрея объясняла это развитием малого ИИ призыва и её собственных навыков. Сейчас он один стоил двух-трёх членов группы, поэтому его потеря в предстоящем бою будет крайне болезненной.

Как все давно привыкли, ситуация размеренного путешествия резко сменилась битвой. Стоило Ктулху сделать очередной шаг, из-под воды вырвалось знакомое тельце лешего. В единичном экземпляре он не представлял никакой опасности, и мы быстро с ним разобрались. Как и с пятью последующими и ещё десятью немногим позже. Мы, определённо, ступили на территорию багровой плесени, где и шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на её воинство.