Первое правило драконьей невесты

Глава 2

Сидеть за спиной мага неудобно. Кожаное седло трет заднее место. Да и непривычная я долго верхом. Спина затекла. Руки, уцепившиеся за торс мага, озябли. Я, кстати, так в ночной рубахе и поехала. Меня и не спрашивали, может, нужно сумки собрать или переодеться. А еще я очень уставшая после сожжения меня.

— Найдем кров — отдохнешь, — безразлично бросил мне маг.

Мне даже неуютно стало. Мысли он, что ли, читает?

— А вы маг?

Он промолчал. Рысак торопливо перебирал копытами и закусывал узду.

— До ночи добраться бы до села, в ближайшей таверне переночуем, — подал голос спаситель. — С утра снова в путь. Ты помалкивай. Не стоит, чтобы кто–то заподозрил в тебе ведьму. Проблем не оберемся. У нас уже всех вывели, прознают о тебе, я с костра снять не успею. А учитывая дело, для которого везу, и подавно… Сделай вид, что немая!

Вот те здрасте!

Я вся подобралась и хмуро уткнулась лбом магу в спину. Хотя свежи еще воспоминания о костре.

Вздохнула.

Немая так немая. Тем более маг говорит — для дела надо.

— А что за дело–то?

— Правитель сам расскажет.

— А едем куда?

— Увидишь.

— Хоть как город называется?

— Хагрин.

— Большой город?

Молчание. Я, по–моему, достала мага своими расспросами. Закусила губу и замолчала. Потеснее к спасителю прижалась. Солнце клонилось к закату, расписывая лесные кроны в золотисто–рыжий. И так уж по–осеннему не тепло, а от теней и подавно холодом несло. Быстрее бы село или деревня. Далеко мы от дома моего уехали. Считай, с утра всего один раз и останавливались. Костер разжигать маг не стал. Из мешка, перекинутого через седло, достал каравай и вяленое мясо, поделил между нами.

— А звать тебя как? — жуя, поинтересовалась я.

— А тебе меня звать не надо. Лишнее это, — сунул мне в руки бурдюк с водой.

Жадно глотнула и даже чмокнула от удовольствия, вызвав насмешку на тонких губах мага. А я, вытерев губы ладонью, продолжала интересоваться:

— Как же? Спасителем – слишком высокопарно. Эй, маг, ты обидеться можешь!

— Постараюсь не обидеться! — Он откусил мясо с ножа и уставился на меня серебристыми очами. Симпатяга. Глаза потусторонние, лицо — насколько из–под капюшона видно — волевое. Не мужчина — загляденье. Вот если бы не маг, а я не ведьма…

Доедала молча. Уже обратно на его скотинку забираясь, услышала:

— Дайкаром меня зови.

Дайка, значит! Интересно, он согласится на такое обращение? Эх, а магом все же лучше было и как–то солиднее!

Ехали: я — задумчиво, он — сурово глядя перед собой из–под капюшона темного плаща.

Между деревьев показалась стена частокола.

Я облегченно вздохнула. Наконец прекратится эта невыносимая езда.

— Слезай! — у ворот приказал маг. Я приподняла одну ногу… Ох, устала, просто сил нет. Вторую. Плюхнулась мешком на землю.

— Помнишь? Ты немая, — грозно предупредил маг. Я молча кивнула. Совершенно немая. Вот ни гу–гу буду.

Скрипя, открылось окошко в воротах. Мужик с путаной черной бородой выглянул наружу и, наткнувшись взглядом на мага, грозно спросил:

— Кто будешь? Чего надо?

— Крова и хлеба, — твердо произнес Дайкар и скинул с головы капюшон.

И правда, красавец. Вот только жутковатая красота у него. Черные волосы заплетены в косу и заколоты на затылке. Кожа ровная, но слишком бледная, четко выделяются широкие скулы. Взгляд темных глаз пронзительный, с серебряным блеском в глубине, и все выражение лица чересчур хмурое и строгое.

Мужик у ворот охнул.

— Маг! Государский! Извини, под плащом не признал!

Ворота заскрипели, тяжело открываясь.

— А это кто с вами будет, мой лорд? — сдержался, пытаясь не поморщиться от моего вида, мужик.

— В соседней деревне подобрал нищенку. Пусть вещи мне таскает.

— Оно и видно! — покачал головой рыжебородый. — Значит, правда, что у государя РитТига дела плохи. Ишь, девчонка совсем, а худая — аж смотреть не на что! И грязная. Вы к дальней хате ступайте. Там тетка Хранья, хорошая баба: и на постой примет, и баньку соорудит. Дочери у нее в город подались, может, какую одежонку оставили. Оденешь свою нищенку. А то чего ж, прохладно, а она в одной рубахе. Да на виду у мужиков!

Я вызывающе посмотрела на мага. Слыхал? Мужик деревенский, а дело говорит! Не то что некоторые государевы прихвостни.

Маг смерил меня задумчивым взглядом.

— Да какой же на нее мужик позарится?

Тут я чуть не забыла, что немая.

А ты меня под грязью просто не видишь! У меня глазищи — во! Зеленющие, это они сейчас от холода мутно–болотные. У меня кожа ровненькая, просто чуть посиневшая, а все от того же холода. Ну и грязь мешает красоту ненаглядную рассмотреть. Волосы… Стало тоскливо. Пакля. Я жутко выгляжу! Мне бы хоть кусочек мыла да кадку с теплой водичкой. На человека была бы похожа.

Маг на меня, внезапно погрустневшую, внимания не обращал.

— А чего к Хранье отправляешь? — строго поинтересовался. — Неужто постоялых дворов нет или таверн с комнатами для гостей?

Мужик почесал затылок.

— Они–то, конечно, есть! Да только нынче приезжих много. Император объявил об отборе невесты для себя, так со всех государств к нему барышень самых высоких сословий приказал свезти. Кто с юга идет, у нас останавливается. Вот мест совсем и нет. А Хранья баба хорошая…

— Твоя? — усмехнулся маг.