Первое правило драконьей невесты

Глава 7

Помня свое обещание, я направился на встречу с отцом ЛейРей.

Мой путь лежал за город.

Семейство Оргондо проживало в западных широтах в Дамаларе и являлось правящим родом долины восходящей звезды. Но вот уже в течение месяца они пребывали по делам в наших краях. Загандор выделил знатному семейству свой личный загородный замок. Хорошее место, чтобы отвлечься от тягот городских и правительственных дел.

«Как сказала ведьмочка? Город давит».

Она права. На меня он тоже давил. Даже не так. Душил каменными глыбами домов и мостовых. Мне просто необходимо было вдохнуть свежий воздух загородного сада Ройсса. Он выращивал его последние двадцать лет. С тех пор как стал правителем Харсии — страны, объединившей в себе три королевства. Первые годы здесь было крайне неспокойно, свергнутые правители тех самых королевств собрали армию повстанцев и решили сдвинуть новоприбывшего воителя с трона. Несколько жестоких набегов за

короткое время. Именно тогда центром и стал Хагрин. Неприступный, каменный — он был олицетворением самого Загандора Ройсса. Столь же волевой и холодный, с силой гор, впитанной в строения. С такой же мощью и поддержкой лойдов Ройсс отвоевал себе звание правителя трех королевств и дал отвоеванным землям название Харсия в честь родившейся у него в тот же год дочери. В честь нее же было посажено первое дерево в загородном замке, облюбованном новым правителем, как знак возрождения и будущего величия рода Ройсс.

По истечении двадцати лет вокруг замка разросся поистине дивный сад. Аллейки и фонтанчики, беседки, лианы, опутывающие их. Уникальные деревья, привезенные из множества стран. Цветы дивной красоты и окраса. Прекраснейший оазис рядом с каменным городом.

Я любил это место. Но в этот раз ехал туда совсем не за душевным спокойствием.

***

Вейрасс Оргондо — отец ЛейРей — сидел напротив меня. Жилистые длинные пальцы сцепил в замок. Белый плащ, как и весь костюм, идеально подчеркивали бледную кожу. Суровый взгляд насыщенных зеленью глаз не сводился с меня. Сидевшему напротив эльфу было не менее пятисот лет, но при этом ЛейРей являлась его единственной дочерью. Избалованной, самовлюбленной, привыкшей получать все, чего она захочет. Всевышние наградили девушку дивной даже для эльфов красотой, зато сэкономили на характере. Полная противоположность своего отца — спокойного и уравновешенного.

— Когда светлая юная эльфийка влюбляется в темного мага — это ожидаемо. Юные барышни склонны любить плохих мальчиков, темных магов, некромантов. Они находят в этом что–то романтичное. — В бархатном тоне Вейрасса слышалась сталь. — Однако не всегда темные могут ответить той же страстной любовью. Любите ли вы, лорд Дайкар, мою дочь?

— Нет, — ответил четко и уверенно. — Поэтому сделал все, чтобы не опорочить ее честь. ЛейРей невинна и чиста, и такой достанется своему нареченному. Именно поэтому я здесь. Как отец, желающий счастья своей дочери, вы должны оправить ее на родину. Чем раньше, тем лучше.

— Так я и думал. — Эльф одарил меня легкой улыбкой. Не было в его скупой мимике уважения, скорее, предельное терпение к моему присутствию. — Вы невероятно благородны. Как только я узнал об увлечении своей дочери, был уверен, что вы придете поговорить со мной. И ожидал именно этого ответа.

Я усмехнулся в лицо эльфу.

— Трудно оставаться благородным, когда в твоей постели прекрасная обнаженная эльфийка. Не ровен час, лорд Органдо… Не искушайте ни судьбу, ни меня.

У Вейрасса нервно дернулась щека, и все–таки он сдержался, не ответив мне резкостью. Медленно поднялся и направился к арке, ведущей к округлому балкону, жестом приглашая меня следовать за ним. Облокотился о перила.

Я встал рядом, устремив взгляд в ночной сад. Он был прекрасен. Огни аллей и светящиеся мотыльки, удивительные заморские цветы, излучающие притягательный сиреневый блеск. Сад выглядел сказочным.

— Лорд Хашгар, вы же знаете, ЛейРей моя единственная дочь. Ее мать умерла при родах, и всю любовь, которая осталась во мне, я отдал своей девочке. Поэтому я на многое закрываю глаза. Мне хотелось бы только одного — видеть ее счастливой. Я искренне надеялся, что ее увлечение вами — очередной каприз.

Мне не нравился этот разговор. Сам тон правящего был слишком надменен и высокомерен. Некогда за подобное я мог отправить говорящего в стан умертвий, не позволяя жить и не даруя вечного покоя. Теперь же только слушал.

Эльф протянул руку, на ладонь ему сел светящийся розовый мотылек. Шевельнул усиками и пополз по пальцам. Вейрасс осторожно дунул, мотылек взмахнул крыльями и, разрывая тьму ночи, унесся к ярким цветам. Тем самым, завораживающе сиреневым. Сел на край и… Если бы мотыльки умели кричать, то мы бы услышали последний предсмертный вскрик. Цветок стремительно захлопнулся, глотая пойманную жертву.

Я сейчас чувствовал себя тем самым мотыльком на краю прекрасного, но смертельно опасного цветка.

— Буду честен, — прервал молчание правящий. — Я не в восторге от выбора ЛейРей. Придворный маг и дочь повелителя долины восходящей звезды. Неравный брак. Я бы сказал — вызывающий.

Я молча проглотил последнее высказывание.

— Но это ее выбор.

Эльф повернулся ко мне и смерил равнодушным взглядом.

— Я выделю вам земли и замок. Вы получите сан, который значительно поднимет ваше положение в обществе.

«Мое положение? Знал бы ты, эльф, о моем положении, навряд ли рискнул бы говорить в столь вольном тоне». — Правящий меня не знал, иначе он бы понял, насколько опасный разговор завел. И ЛейРей бы спрятал подальше от ее влюбленности. Отправил бы прямо сейчас настолько далеко, где ее не могла бы достать даже власть лойдов. Потому как высший ракрах тайной канцелярии его императорского величества — худший вариант, которой только можно предложить в нареченные светлой эльфийки правительственного рода.