Первоклассная учительница, дракон и его сын

Глава 3

У Кайлена был темно-красный спортивный автомобиль, и он сел за руль сам, отправив водителя отдыхать. Я устроилась на пассажирском сиденье, пристегнулась и спросила:

- Куда мы едем?

- Я там бываю… пару раз в месяц, - коротко ответил Кайлен, и я, кажется, начала понимать, куда мы отправляемся.

Выделенная для драконов дорога была пуста, и мы пролетели сквозь город за полчаса. Совсем рядом автомобили толпились в пробках, и я так и чувствовала чужие завистливые взгляды.

Кладбище раскинулось на холмах – место было тихим, сухим, и я подумала, что здесь хорошо лежать: в тени деревьев, в запахе цветов, в негромких голосах птиц. Кайлен оставил автомобиль у ворот, и мы пошли вдоль надгробий и склепов. Он не говорил ни слова, и я тоже молчала.

Айви аш ан Тан лежала на одном из холмов: мы подошли к могильной плите, и я подумала, что здесь отличный вид. Деревья, свежесть, тишина… Мне сделалось грустно – я не знала Айви, но это не имело значения.

Боль потери одинакова во всех мирах. Дракон ты или человек – тебе невыносимо терять тех, кого ты любил.

- Вы правы, она звала меня Кайли, - произнес Кайлен, и на мгновение мне показалось, что рядом со мной не человек, а призрак, почти поэтическое выражение печали. – Иногда я просыпаюсь и думаю, что она куда-то вышла. Посмотреть, как там Джолион или попить воды… А потом вспоминаю, что ее больше нет.

Я дотронулась до его руки, и Кайлен сжал мои пальцы. Над нашими руками поплыли искры, и я подумала, что они обожгут.

Не обожгли.

Какое-то время мы молчали, а потом я сказала так тихо, словно боялась спугнуть то живое, чувствующее, раненое, что сейчас поднялось в Кайлене и выпрямилось во весь рост – не сломать, не прогнать:

- Однажды мы все встретимся. Мы встретимся, и все будет хорошо, уже навсегда.

Он не ответил – просто смотрел на вечерние холмы и туман. Откуда-то издалека донесся тоскливый крик птицы, и на кладбище снова воцарилась тишина. Айви аш ан Тан стала землей и травой, как и моя мама, как и мой сын.

- Нет таких слов, которые заставят раны затянуться, - добавила я. – Мы можем только жить дальше. Постепенно станет легче, пусть вы сейчас мне и не верите.

Что-то похожее мне говорил врач – и сейчас я могла лишь передать эти слова другому. Кайлен кивнул, но я не была уверена, что он услышал меня и понял.

- Она называла его Джолли, - произнес Кайлен. – Мне никогда это не нравилось. К мальчику надо обращаться серьезно, чтобы он с детства знал, что он дракон, а не человеческое отрепье из трущоб, - он помолчал, а потом признался: - Все бы отдал, чтобы хоть раз услышать это «Джолли» от нее.

Вот, значит, в чем дело – я назвала мальчика так, как называла мать, и он откликнулся и потянулся ко мне. Достаточно было назвать его по имени так, как он хотел, чтобы струны его души дрогнули и зазвенели.

Только потом я поняла вторую часть фразы Кайлена. Человеческое отрепье из трущоб. Дешево же он нас ценит – впрочем, ладно, об этом потом.

- Пообещайте мне одну вещь, медир Кайлен.

- После того, что вы сегодня сделали с Джолионом – все, что угодно. Хоть звезду с неба.

- А, вы все-таки меня слушали! – улыбнулась я. – А мне казалось, что мой отчет прошел мимо вас.

Кайлен посмотрел на меня устало, но без злости.

- Он мой сын. Для меня важно все, что с ним происходит.

- Тогда, пожалуйста, пройдите терапию, - попросила я. – Пока вы застряли в своем горе, у мальчика ничего не изменится. У него никого нет важнее вас, но вы от него закрыты.

Кайлен кивнул, и я вдруг поняла, что он бесконечно устал и едва держится на ногах. У него был еще один долгий день, который не принес ему исцеления.

- Если бы вы только знали, медира Юлия, сколько у меня сейчас работы, - вздохнул Кайлен. – Все как почувствовали слабину, так и пытаются укусить. Мне дышать некогда.

- Если вы потеряете сына, то все это уже не будет иметь значения, - твердо сказала я. – Я теряла ребенка. Я понимаю, что это такое.

Кайлен бросил на меня недовольный взгляд. Я не нравилась ему. Я раздражала.

Но самые сильные перемены всегда начинаются с боли. Если бы не моя потеря, я никогда не отважилась бы на развод. Так и жила бы дальше, каждый день слушая согласный хор мужа и свекрови, который исполнял старую песню «Да кому еще ты нужна?»

Себе. Самой себе – и это важнее всего. Жаль только, что моему сыну понадобилось умереть, чтобы я поняла и приняла это до конца.

- Соболезную, - откликнулся Кайлен. – Он и правда на вас показал?

- Да, - улыбнулась я. – Я спросила: «Джолли, кто принес тебе магнит?» - и он взял руку Мадса и показал ей на меня. И произнес: «Агни…т». Он все понимает. Он все чувствует.

Наверно, мне показалось в сумерках – лицо Кайлена вдруг сделалось настолько живым и страдающим, что этот гордец умер бы от стыда, если бы кто-нибудь увидел его сейчас.

- Называйте его, как хотите, - произнес Кайлен каким-то незнакомым, не своим голосом. – Вы в самом деле первоклассная учительница, медира Юлия. Нам всем с вами очень повезло.

Я позволила себе сдержанно улыбнуться.

- Что вам нужно для работы, кроме фасоли и бассейна? – поинтересовался Кайлен.

- Я бы хотела планшет или ноутбук, - сказала я. – Мне нужно посмотреть, что в вашем мире есть на тему детского развития…

Меня вдруг разобрал нервный смех. Господи, еще вчера я была в родном городе, в школе, готовилась к новому учебному году – и вот я в мире, где есть драконы. Раньше я читала о попаданках в книгах, а теперь сама попала, во всех смыслах.

Кайлен осторожно придержал меня за руку.

- Все в порядке?

- Да. Просто удивляюсь тому, насколько быстро приняла все, что со мной случилось.

Кайлен одобрительно кивнул.

- Да, вы прекрасно справляетесь. Планшет вам принесут сегодня. Что-то еще?

- И кошку, - улыбнулась я. – Животные всегда на пользу детям.