Первокурсница

Глава 11. Мира

Прошла почти неделя с момента нашего примирения с Максом. Каждый день он напоминает о себе. Присылает нежные сообщения в течение дня: «Как спала, малышка?», «Какие у тебя планы на сегодня?». Цветы с курьером по вечерам, просто так без повода. Две наши дежурные вазы уже заняты цветами. На третий день заталкиваем с мамой роскошный букет из красных роз в трехлитровую банку.

Папа, вернувшись вечером с работы, недовольно качает головой. Мол, не дело такой шикарный букет в банке из-под огурцов мариновать. Уходит куда-то и через пол часа возвращается с вместительной хрустальной вазой.

Каждый раз, проходя мимо цветов, вдыхаю их аромат и Макса вспоминаю. Приятно. Хоть за окном и погода не очень: снег подтаял, слякость и снежная жижа везде, но дни все равно особенными становятся. Наполняются ощущением праздника.

В пятницу Макс снова на вечер планирует какой-то сюрприз. Не говорит какой, томит неизвестностью. Хотя недолго осталось, всего несколько часов – и узнаю. На сей раз,  наученная горьким опытом, собираюсь на свидание заранее. Принимаю неспешно ванну, после делаю укладку. Когда остается пару прядей высушить, сквозь жужжание фена слышу, как гудит домофон. Заканчиваю возиться с волосами, и до ушей доносится шелест маминых тапок – идет открывать. Вскоре дверной замок щелкает и через несколько секунд мама появляется на пороге ванной. Лицо растерянное, даже слегка испуганное. Говорит:

- К тебе пришел молодой человек.

Выбегаю в прихожую и вижу Влада. От шока замираю на месте. Опускаю глаза и лицо краска заливает. Наверно, как рак краснею от смущения. С тех пор, как мы в последний раз виделись в библиотеке, я боялась встречаться с Владом. Саму себя стыдилась. Как будто я к брату родному влечение испытала. Но он ведь не брат мне! Просто друг. Хотя теперь, наверно, уже и не друг. Ведь с друзьями так не целуются. Не знаю больше, в каком он статусе. Родной для меня человек, близкий мне парень, много для меня значащий. Это все, что о нем могу теперь думать.

Влад мне раз двадцать писал и звонил за эту неделю, но я его звонки и сообщения игнорировала. Терялась, не знала, что делать, как себя вести. Пряталась от него. Но он все равно как-то мой адрес узнал.

И сейчас на пороге моей квартиры стоит, в краску вгоняет. Надо бы его пригласить, радушно встретить. Это ведь закон гостеприимства, мамой в мою кровь впечатанный. Улыбаюсь робко и приглашаю пройти. Влад протягивает мне цветы, букет розовых хризантем, снимает куртку и говорит с улыбкой:

- Знаешь, о чем говорят хризантемы на языке цветов?

Мотаю головой и Влад заявляет:

- Ты крепкий орешек, детка, но я умею ждать!

Прыскаю от смеха, не удержавшись.

- Я тыщу раз хризантемы маме дарила, потому что это ее любимые цветы! Фу, Влад, ты все мои подарки маме опошлил!

- Прости, - глаза его тоже смеются. – Не знал. Я вообще-то твои любимые пирожные принес, твоя мама на кухню их унесла. Мы их увидим еще? Она сильно сладкое любит?

Смеюсь невольно и успокаиваю дорогого гостя:

- Тебя теперь ожидает масштабное чаепитие. Мама сейчас весь этот столик вкусняшками заставит и, пока ты все не съешь, живым от нас не уйдешь.  Это грузинское гостеприимство, детка! – делаю смешной жест рукой.

Влад подходит ко мне и обнимает, прежде, чем я успеваю отстраниться. Шепчет на ухо:

- Мне тебя не хватало, смешнулька.

Прижимаюсь на секунду лицом к его груди. Вдыхаю его родной запах, чувствую литые мышцы под знакомым свитером из верблюжьей шерсти. В его крепких объятиях  всегда защищенно и уютно себя чувствую. Но вдруг борода немного щекочет  затылок, навевая крамольные воспоминания, и я поспешно отстраняюсь.

Отвожу глаза и признаюсь поспешно:

- Я вроде как с Максом встречаюсь. Помнишь его?

- Это тот чувак, который на твою соседку наорал? – Влад хмурится, взгляд мрачнеет.

- Да, тот самый. Но он уже свою ошибку с лихвой исправил. Устроил тете Оле встречу с сурдологом, подарил ей конвертик с деньгами, букет роз шикарный, торт. Тетя Оля очень довольна.

- Откупился, значит? – скалится в недоброй насмешке.

- Зачем ты так? Мы все ошибаемся. Но достойный человек берет ответственность за свои ошибки, а посредственность пустоголовая косячит, ни за что не отвечая.

- Ладно. Пусть так. Но что ты о нем еще знаешь? В чем еще заключаются его достоинства, помимо того, что он разрулил последствия собственного хамства?

- Мм... Он обаятельный, спортивный. Ответственный, наверно, раз ему такую работу доверили в горуправе.

- В общем, ничегошеньки ты о нем не знаешь, помимо внешнего шика-пшика. Моя Мира, с которой я пол года общался, намного разборчивее была.

- Ты забыл про презумпцию невиновности. Пока за человеком не доказано никаких грешков, он имеет право считаться чистым, как стеклышко.

- Мира, ты говоришь сейчас, как наивный, доверчивый ребенок, знать не знающий о хищниках в овечьих шкурах! Как будто тебя знакомство с господином Куртом ничему не научило!

Голос его чуть поднимается на эмоциях, и к нам в гостиную заглядывает мама. Заносит первые тарелочки с вкусняшками. Пирожные меренговые – наверно, те, которые Влад принес. Козинаки, чурчхелу, марципановые конфеты, которых у нас всегда дома полно, как маминых самых любимых.

Вскакиваю и начинаю ей помогать. Мама интересуется, какой чай Владу заварить. Он просит кофе с молоком, если есть, и мы  с мамой вместе идем на кухню. Я точно знаю, какой кофе Влад любит. Хочется его хотя бы такой мелочью порадовать. 

Первое, что вижу на кухне, это букет Влада, засунутый в трехлитровую банку. Мама виновато пожимает плечами:

- Больше ваз нет.

Когда запускаю кофеварку, она тихонечко спрашивает:

- Зайка, как мы папе объясним, что к тебе парень приходил? Ты же знаешь его мнение на этот счет! Молодой человек приходит к нам домой только тогда, когда у тебя с ним все серьезно. Никаких дружб с парнями папа не поймет и не примет. И уж тем более не одобрит идею одновременно с двумя мальчиками встречаться!