Перволия

Глава 1. Περβόλια

— Просьба оставаться на своих местах до момента полной остановки воздушного судна. — объявила бортпроводница по громкой связи и, супротив её рекомендациям, в узких проходах самолёта начались галдёж и толкотня.

Пассажиры повскакивали со своих мест, распахнули дверцы багажных полок и принялись тягать авоськи, что габаритами еле-еле вписывались в допустимые размеры ручной клади.

Алёна никуда не торопилась. Прислонилась головой к холодному пластику иллюминатора и праздно глазела на взлётно-посадочную, подмечая, как грациозно пилот рулил крылатой махиной. Работники аэропорта в ярко-салатовых жилетах размахивали флажками, мимо проплывал приземистый багажный тягач, то тут, то там мелькали грузо-пассажирские суда различных авиакомпаний. Само здание аэропорта блестело на солнце, как нержавеющая сталь. Тем временем турбина всё ещё низвергала горячий воздух из-за чего картинка искажалась и, казалось, будто плавился от жары нагретый на солнце асфальт.

— Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Благодарим за выбор нашей авиакомпании.

Первые шаги по трапу Алёна всегда ждала с предвкушением. Зажмуривалась, шагала вперёд и через мгновение подставляла лицо тёплому сухому ветру. Чувствовала кожей «дыхание отпуска», когда после холодного не по сезону питерского мая окуналась в ласковый климат Кипра.

«Добро пожаловать в Ларнаку!» — приветственно пиликнуло оповещение от сотового оператора. На паспортном контроле наконец-то включился телефон. — «Для получения информации о вашем роуминге отправьте смс с кодом…»

Пограничник сделал в паспорте отметку, автоматические двери разъехались в стороны и колёсики синего, как море, чемодана шумно зашелестели по зебре пешеходного перехода.

Ну вот и всё.

Багаж забран, штамп поставлен, зона с табличкой «Arrivals» позади — стало быть отпуск благополучно стартовал.

— Перволия? — глядя на указанный адрес, переспросил усатый таксист.

— Перволия. — Последовал уверенный кивок.

Небольшая деревенька в семи километрах от международного аэропорта Ларнаки. Ей предшествовали два живописных населённых пункта — Менеу и Кити — но только здесь, в Перволии, Алёна отыскала приемлемый по цене коттедж с уютной террасой и выходом к морю.

Да, целый коттедж.

Да, с кухней, гостиной, спальней, лужайкой, лимонным деревом и прачечной в подвале дома.

Да, для одной Алёны.

Хозяйка жилища, гордая носительница истинно греческого имени Деспина, оказалась сухопарой женщиной с ультрамодным боб-каре и татуировкой на плече в виде птицы. Её возраст не поддавался оценке — пожилая, но дама стильная. Эффектная. Она сама что-то гавкнула заплутавшему водителю такси, поманила рукой и повелительным жестом указала, где ему следует припарковаться.

Улыбчивая женщина.

На чистейшем английском провела по дому экскурсию, показала, где предыдущие гости заныкали бутылку вина, куда следует прятать ключи и какой пароль от вай-фая. Подсказала, где продаётся самое вкусное мороженое, просила звонить по любому вопросу и разрешила есть всё, что найдётся в холодильнике и на кухонных полках. А затем шустро укатила, оставив гостью единолично наслаждаться арендованным жилищем.

Алёна затащила чемодан на второй этаж, кинула на столик телефон, ключи, дамскую сумочку, затем с блаженством плюхнулась на кровать и несколько минут бездумно глядела в потолок.

В одиночном путешествии была своя прелесть. Не все это понимают, не все могут, но тот, кто открыл очарование вояжа наедине с собой, знает ещё один способ признаться себе в любви.

Занять верхнюю полку в поезде, отгородиться от внешнего мира, смотреть заранее скачанный фильм или читать книгу. Прогуляться по незнакомому городу, устав, присесть на скамью, завести разговор о местной красоте с такими же встречными туристами. Встать в пять утра, чтобы искупаться на пустынном пляже или сделать фотографию ошеломительного рассвета. Спонтанно купить экскурсию и утрястись в автобусе по кочкам и ухабам, зато к шикарному ущелью или водопаду. Залениться и никуда не пойти, предпочтя активному отдыху сытое возлежание у бассейна.

Любое решение — благо, когда принимать его приходится только тебе.

Щёлкнул замок чемодана, зажужжала змейка — наряд, купленный в отпуск, выпорхнул на свободу. Пусть вискоза, но струящаяся, тонкая. В цветочек. Такую каким комком не собирай — мятой всё равно не станет. Алёна пригладила у зеркала юбку, завязала пояс, сунула ноги в лёгкие шлёпанцы-вьетнамки и вышла на террасу.

Домишки в Перволии казались однотипными. Белые двух-трёхэтажные, построенные на один манер. Где-то террасы были побольше, где-то машины побогаче, но в общем и целом в Перволии все жили примерно одинаково. Эдакий кипрской лагóм.

Алёна намеревалась лениво поглазеть на местный пейзаж. Провести рукой по шершавым листьям сочно-зелёной юкки, что росла прямо перед домом, присесть на раскладной икеевский стул с синей подушкой в «матросскую» полоску. А сама позорно застыла в немом оцепенении, глядя, как полуголый сосед, молодой курчавый киприот, поливал со шланга стену собственного дома.

Тихо себе работал с присущей южанам ленивой грацией, но красиво то как! Будто Давид, работы Микеланджело, сбежал из Флоренции от опостылевшей толпы туристов ради того, чтобы вот так спокойно полировать коттедж до молочной белизны.

Задница у «статуи Давида» была тоже, кстати, ничего. В синих джинсах Levi’s с модными потёртостями. Сосед молчаливого зрителя тоже заприметил и, как это водилось у доброжелательных островитян, одарил туристку широкой улыбкой.

Алёна улыбнулась в ответ и вспомнила об отпускной традиции: никогда и ни при каких обстоятельствах не заводить курортных романов.