Первые ласточки

Глава 3. Воскресенье

Закрывая плавно веки, Нина облизнула накрашенные губы. Плямкнула. Чтобы скоротать и так не длительное время поездки, достала с клатча круглый леденец со вкусом апельсина. Развернула обёртку, засунула оранжевую конфету в рот. Посмактывая, ощутила кисловато-сладкий цитрусовый вкус.

Вспоминая приятное, провела подушечкой указательного пальца по нижней губе, таинственно улыбаясь.

- Тогда было вкуснее, - закрывая глаза, протяжно произнесла, вспоминая сладкое послевкусие от сахарной ваты.

* * * * *

- Через два дня, через два дня, я увижу снова Ласточку, - напевала Нина, пританцовывая, двигаясь по протоптанной на газоне тропинке, в сторону своего многоэтажного жилого дома. Прямо на асфальтной дороге замечая нарисованные разноцветными мелками "классики"⁶ с завершающим элементом - улыбающимся солнцем, не останавливаясь запрыгала в правильной последовательности, ловко перепрыгивая по квадратиках. Перед самым солнцем прыгнула на обе ноги, попадая метко на цифры девять и десять, в прыжке развернулась на сто восемьдесят градусов, и выпрыгнула наружу. Добежав до своего подъезда поздоровалась с сидящими за столом старичками, играющими в "домино" и болтушками-старушками, облепившими лавочки, подобно воробьи провода.

Выскочив на третьем этаже с лифта, становясь на носочки, с трудом дотянулась до дверного звонка, нажала. Со звонком, дверь открылась, и она увидела на пороге свою бабушку, Марину Николаевну.

Отходя с порога, она слегка строго сказала:

- Ты опоздала сегодня. Снова убегала в парк гулять?

- Ага, - честно призналась, переобуваясь в коридоре в комнатные шлёпки. - Привет.

- Борщ с часночными пампушками будешь? Пампушки с пылу с жару, только перед твоим приходом успела на клёш⁷ выложить.

- Буду, - снимая с плеч ношу, отправляясь следом за бабушкой на кухню.

- Почему без платка, без курточки? - доставая с полки суповую тарелку, начала бранить бабушка.

- Нууу, бабушка, жарко уже, - проныла, смывая намыленные руки под холодной струёй воды. Вытерев руки об вафельные полотенце методом "тяп-ляп", весящее на излюбленном приспособлении многих - б/у зубной щётке, изогнутой в крючок и приклеиной к стенке, села за стол. Ковыляя ногами, покосилась в окно, прислушиваясь к доносящемуся звуку с улицы: крикам мальчишек, которые ганяя по двору мяч, звонко и сильно его буцали, пытаясь играть в футбол без ворот.

Двор - это всегда было излюбленным местом детворы. Всякий родитель того времени знал, что если ребёнок пропал, то он точно во дворе. То ли непроходимая слякоть, то ли жуткий гололёд (смахивающий больше на "сракопад"), то ли сахарная жара - дети всё равно были на улице. Умели подстраиваться к любым причудам природы и использовали их в своих играх. Зимой это были обязательные снежки, походы на лыжах, любительское катание на коньках у девочек, и занимательное сражение у мальчишек, во время игры в хоккей. А ещё там были целые выставки снеговиков, снежные юрты и башни, и центральный атрибут двора - высокая залитая водой для замерзания горка, с которой катались на санках. Летом же были всем знакомые пасочки в песочнице, а ещё всевозможные активные и сюжетные игры. Кто был постарше, тому была дорога на лавочки и качели. Там часто собирались подростки и молодёжь. Исполняли на гитаре современные композиции, с обязательным хоровым подпевом, щёлкали семечки, скорлупами мусаря землю. Те, кому было уже не до игр, но он ещё пока не дорос до "домино" и собирания сплетен, находилось местечко возле труб, на которые привязывались бельевые веревки. На них привычным делом вешались выстиранные мокрые вещи. Для проветривания подушки с одеялами. А ещё ковры, палацы, которые выбивали не только "хлопушками⁸", но и длинными палками.

Чаще всего причиной пустующего двода был осенний ливень. Дети не любили дожди (исключением выступал лишь летний дождь, под который все, словно на зов горна, начинали плясать и напевать занимательную песенку:

"Капай-капай дощику,

Зварим тобі борщику").

Особенно дети массово начинали пропадать со своих квартир с приходом тепла, и их не возможно было загнать домой аж до позднего вечера, даже на перекус. Тогда и появилась мода у заботливых мамочек, открывать окна, выходящие во двор и во весь голос кричать:

- Максим (а может Паша, Витя, Катя, Таня...), живо домой! Иди есть!

И, дети, боясь этого крика, а точнее получить наказание за то что не дома, поворачивали головы мгновенно, даже если их и не звали таким-то именем.

В их дворе самым модным именем считалось Саша. Здесь обитали Саши не только разных возрастов, но и даже полов (только девочек призывали чаще Шурами). Однажды, в прошлом году, примерно в начале лета, здесь случилась довольно смешная ситуация. Какая-то мамочка, не в силах докричаться до собственного дитя, выкрикнула злобно: "Шурка, домой!". И за мгновение двор опустошился почти на половину. Из него сбежало: двадцать три мальчика (четыре из которых пришли вместе с толпой из соседнего двора, в надежде поиграть в футбол), девять девочек, семь старичков, три старушки, три мужчины (один из них выбивал ковёр, второй ковырялся с запачкаными до локтей в смазку руками, в припаркованной под деревом серой "Волге", пытаясь разобраться, что же не так с мотором, а третий ели успел только выйти с подъезда, размахивая пустой авоськой, направляясь в продуктовый магазин за кефиром), и одна маленькая беленькая болонка, которую хозяйка отпускала на самовыгул, пока кто-то из членов её семьи пребывает во дворе.