Первый брак - комом

1

Проблемы нашего скороспелого брака проявили себя во всём «блеске», а потом и расплодились как-то слишком быстро.

Казалось бы, ещё вчера мы с Максимом самозабвенно целовались под дождём возле университета, а сегодня уже не менее страстно спорили о том, почему грязная кружка третий день «воскресает» на компьютерном столе.

Самое обидное — никто ведь никого не обманывал, не притворялся лучше, чем он есть.

Когда мы познакомились, Максим был точно таким же Максимом, как сейчас. Каким я его, собственно, и полюбила: весёлым, умным и немного сумасшедшим.

Он мог среди ночи сорваться за город смотреть звездопад.

Или вот, например, спонтанно прыгнуть в «поезд-бродягу», как мы его потом романтично окрестили.

Это про то, как однажды мы оба до одурения устали после экзаменов, и мой ненормальный любимый купил два билета на электричку. Причём выбор электрички диктовался вовсе не направлением её следования, как у обычных разумных людей, а тем, насколько быстро она отбывала.

Ага, прямо так и выдал в окошко измученной жарой, угрюмой тётке:

- Нам на ближайшую!

Та долго разглядывала нас поверх толстых очков, явно подозревая неуместный розыгрыш, но Макс был категоричен и настойчив. В итоге настроение дамы за двойным стеклянным барьером как-то неуловимо улучшилось — ещё тогда бы мне насторожиться — и она тоже решила «пошутить».

Ну что же, к своему вагону мы мчались, словно на последний уходящий в нашей жизни поезд — как угорелые. Потому что билеты нам юмористка в очках выдала на практически уходящую электричку.

Макс шутку оценил, а я вот как-то... не сразу. Он-то что, нёсся себе бодрым сайгаком — мой красавчик всегда был тренированным физкультурником. Я же только успевала судорожно перебирать ногами, болтаясь на его локте неспортивным балластом и отплёвываясь от собственных волос, хлещущих по лицу, словно барахтавшийся на ветру флаг.

Без плана, без хоть какого-нибудь маршрута мы вышли на случайной станции.

Полдня гуляли по маленькому городку, набрели на старую пекарню. Объедались пышущей жаром сдобой, кормили уток в пруду и только поздним вечером вернулись домой.

Я до сих пор считала этот день лучшим свиданием в своей жизни.

А ещё Макс любил потратить последние деньги на какую-нибудь безумную идею, которая через месяц... внезапно приносила прибыль. Хоть чаще всё, конечно, выходило в точности до наоборот. Но и подобные удачи иногда случались. Правда, так и не получая продолжения.

Рядом с ним жизнь искрилась.

А я...

Я была человеком порядка. Я бы даже сказала, человеком списка.

У меня существовали списки покупок, списки дел, списки целей на год и даже список сериалов, которые стоило посмотреть.

Максим хохотал и говорил, что если конец света всё-таки случится, то я встречу его с аккуратно заполненной таблицей в Excel.

А я отвечала, что кто-то же должен будет организовать эвакуацию.

Мы идеально дополняли друг друга. По крайней мере, нам так казалось. Наверное, именно поэтому через восемь месяцев после знакомства мы поженились.

Мама тогда осторожно спрашивала:

- Вы не торопитесь?

Я была уверена, что нет. Максим тоже. Мы смотрели друг на друга так, будто впереди нас ждут исключительно лиловые закаты, путешествия и бесконечное счастье.

Ну а что ещё могут думать два влюблённых идиота двадцати двух лет?

Первый год прошёл на диво прекрасно: мы снимали небольшую квартиру, покупали дешёвую мебель, ругались из-за цвета занавесок, мирились через десять минут.

Смеялись.

Мечтали.

Строили планы.

А потом пришла рутина.

И выяснилось, что любовь вовсе не отменяет бытовых привычек.

Максим по-прежнему оставлял вещи там, где снимал. Его футболка могла оказаться на спинке стула, на диване, на двери и даже на люстре. До сих пор не знаю, как она могла туда «запорхнуть».

А мой молодой муж искренне не видел в этом проблемы.

Зато её отчётливо стала видеть я. Буквально изо дня в день.

А ещё Максим постоянно что-нибудь мастерил: паял, чинил, переделывал, лепил и изобретал. Наша квартира постепенно превращалась в хламовник... простите, лабораторию безумного учёного.

На кухне за холодильником хранились скрученные клубки проводов. В прихожей, занимая на полке законное место для обуви, таился разобранный квадрокоптер.

На балконе «аккуратно валялись» и почему-то сохли — как пояснял Макс — детали неизвестного назначения.

- Только не трогай, — говорил он. — Это важное.

- Что именно?

- Пока конкретно не знаю, но точно пригодится.

Я смотрела на очередную коробку с загадочными железками и чувствовала, как внутри меня медленно умирает любовь ко всему человечеству.

Самое смешное, что Максим тоже был недоволен.

Его раздражало моё стремление всё контролировать.

- Алина, расслабься.

- Я расслаблюсь, когда ты уберёшь отвёртку из ящика для документов. Ещё бы в хлебницу её сунул.

- Но ведь никому не мешает.

- Максим!

И так день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем.

Никто не изменился и не стал хуже. Просто оказалось, что для счастливой семейной жизни одной любви недостаточно.

Иногда нужны ещё одинаковые представления о том, где должна лежать отвёртка.

В итоге мы оба в какой-то момент устали от бесконечных мелких конфликтов. От ощущения, что каждый день приходится кого-то переделывать.

Себя или партнёра.

Наверное, именно тогда я впервые решилась сказать:

- Знаешь... может, мы просто поторопились?

И вместо обиды увидела в глазах мужа облегчение.

Мы не кричали, не били посуду, не делили друзей, не устраивали драм. Просто однажды сели за стол и честно признались друг другу, что дальше будет только хуже. А мне и Максу, наверное, очень не хотелось однажды возненавидеть человека, которого когда-то любил.

Поэтому сегодня мы вышли из здания ЗАГСа официально разведёнными людьми. Я держала в руках папку с документами и смотрела на серое весеннее небо.