Первый человек

Разведка, строительство дозорных башен

Глава 17

Августовская жара обдавала зноем ее запотевшие лицо и шею, но Энди упорно уговаривала Кристо скакать дальше, потому что им с Трамером нужно было добраться до южной вражеской зоны. Сам Трамер поспешал наравне за ней, и его гнедая кобыла держалась, пожалуй, увереннее всех их четверых: ни одного признака усталости не высвечивалось в ее теле.

После праздника она встретила Трамера у реки.

– Почти весь праздник я был вынужден ничего не делать, потому что везде меня преследовала чужая память – вещей или людей. Я невольно становился свидетелем чужих жизней, – грустно сказал он ей.

– А я? Ты по-прежнему не видишь мою память? – поинтересовалась Энди.

– Да.

– Если я на тебя не влияю, то давай вместе поможем таленам!

Так и получилось, что сегодня они направились прямо на юг, разведывая следы присутствия врага. Трамер прощупывал местность, словно сканер памяти, а она была начеку, готовая защитить его.

Талены ждали бойни. Это напряжение сквозило в мыслях; казалось, им пахли людские одежды. Ощущение беззаботности и легкости рассеялось на следующее утро после торжества. Бойцы снова собирали свое оружие. Кроме войны в их разговорах скользила еще одна тема: Падиф и Танхет.

Энди видела друга только раз после праздника – на вечер второго дня: она сидела на берегу Мертвого озера, раздумывая над теми знаниями, которые показал Леран, как сзади раздался шелест; она обернулась и увидела, как снова облачившийся в черное Падиф подступает к ней неровной походкой. Он посмотрел на нее долго и задумчиво, но не стал интересоваться, что она здесь делает.

– Танхет хочет устроить совет в башне… – без предисловий и приветствий известил он, и озабоченность отразилась на его лице.

– Для чего?

– Он думает пойти приступом на Цараненные горы, – ответствовал Падиф, и мрак потушил блеск в его глазах, – Похоже, отец наш окончательно обезумел.

– Но ревены? Ведь они могут повлиять на это? – всполошилась она.

– Они не знают еще…

– На это можешь повлиять ты! Ревены доверяют тебе, они поддержат тебя.

– Какая же гармония может быть достигнута, если шли к ней путем предательства собственных родителей? Разве тем самым не повторится история? – тихими мыслями взмолился к ней Падиф.

– Но Танхет сам предает ваш народ, посылая его на смерть…

– Я знаю.

– Энди! – обратился к ней Падиф и заглянул в самые ее глаза, – Если я попрошу тебя о той же поддержке, что оказывают мне ревены, ты отдашь ее мне? – спросил он, и впервые неуверенность в обращении к ней возникла в его глазах.

– Да, – не сразу пообещала она, потому что чувствовала, что этим словом она почти решает ход действий стоящего перед ней человека.

Падиф закивал и, похоже, уже принял решение.

– Не следует бы волновать ревенов, когда ярики обступают со всем сторон, но, похоже, неизбежного не минуешь, – просочился он в ее мозг и ускакал к северной оконечности Ревен.

Сегодня был этот день совета, а они с Трамером пробирались сквозь палящие лучи солнца ближе и ближе к врагу. Энди чувствовала некоторое беспокойство, потому что не знала, что может случиться вечером и что последовать за ним. Несмотря на это, что она сосредоточенно обыскивала Страту.

– Ты уверена, что это правильно? – нервно осведомился Трамер, прикасаясь к какой-то травинке и закатывая глаза, чувствуя ее память.

– Мы просто обязаны хотя бы попробовать выяснить, что там.

Она уважала Трамера все больше и больше. Он был умен, участлив, а его дар памяти обтачивал его внимательность и предусмотрительность. Хотя мысли его всегда ошеломляли своей вихревой логикой. Общение с ним было непростой задачей. Свою лошадь он называл Соломой, и было непонятно, настоящее ли это имя кобылы. На поясе он носил длинный увесистый меч, и при его худобе казалось странным, что он может управляться с ним.

Они были уже близко к цели. Энди напряженно вглядывалась вперед, готовая в любой миг выхватить Дух смерти или призвать на помощь основания. Страта, расширяясь перед ее взором, показывала уже вглубь вражеских территорий, и там было так же пусто, как и на остальной равнине, только холмы становились выше. Дрожь не уставала бороздить ее кожу: все таки было в этих землях что-то таинственное и чуждое.

Трамер, разрывая вдруг ее настороженность, мешком свалился с Соломы. Девушка соскочила с Кристо и припала на колени рядом с ним, прикладывая развернутые ладони к его груди. Ревен дышал ровно, но глаза его были широко открыты и глядел он прямо в небо; в карих очах словно бы мелькали картинки прошлого. Энди, привыкшая к подобным неожиданностям, лишь выжидательно уставилась в лицо приятеля, будто пытаясь рассмотреть в его чертах ту же картину, что просвечивала его разум.

Еще несколько минут Трамер был без движения, двигая губами, словно заучивал наизусть посещающие его разум знания, а потом резко дернулся, и отдышка прорвала его грудь. Энди подскочила и заинтригованно всмотрелась в его лицо.

– Как будто я сам там побывал… – еще в полубреду промолвил Трамер.

– Ты увидел прошлую битву, да? Ты в ней не участвовал?

Юноша покачал головой.

– Эти молнии… Они сверкали повсюду.

– Да, да, – устало подумала Энди.

Она знала, что это были за молнии. Это было электричество. Фиолетовый лидер как-то смог добыть его в Инскримен.

– Нам нужно узнать больше, – выдала она, помогая спутнику подняться, – Думаю, нужно оставить лошадей. Лучше быть ниже…

Они ползком вскарабкались на ближайший холм и осторожно выглянули из высокой травы, которой поросла вся вершина. У Энди было такое чувство, что, стоит ей показать свою голову выше этого травянистого края, как свистящая стрела расколет ее череп. В голове навязчиво вертелись старые приключенческие фильмы, в которых второстепенные герои погибали именно таким образом, но, выглядывая из-за травы, она подумала о том, что она все-таки персонаж не второго плана и невольно улыбнулась этому сравнению.