Первый маг мира Иллар

Глава 12

Моё смирение улетучивалось в красные дни календаря. Я крыла на чём свет стоит своё попаданчество и всё из него истекающее. Средства гигиены стали большой проблемой, анальгетики, которые я старалась беречь, всё равно таяли на глазах, и это меня неимоверно удручало. Я упорно изучала справочник по травам и надеялась, что смогу дожить до лета, а там соорудить себе какой-нибудь болеутоляющий настой.

В любую свободную минуту зубрила книгу. Ах да! Свободных минут у меня по факту и не было, поэтому обучением я занималась по дороге в госпиталь и обратно. Несколько раз чуть не угодила в канаву, слишком погрузившись в чтение. Мне приходилось топать по неприятной жиже по часу в каждую сторону. И если утром она была ещё подмороженной и не чавкала под ногами, то вечером всё складывалось гораздо хуже. Радовало, что большую часть пути можно было преодолевать по относительно ровной обочине, поросшей короткой травой. И всё равно дома я долго отмывала обувь от грязи, проклиная неразвитый мир.

За хлопотами незаметно наступила зима, которой я так боялась. Но первый месяц был ещё относительно тёплым. Не ударили трескучие морозы, округу не завалило снегом. Не представляла, как смогу добираться по сугробам в город и обратно.

С городничим договорилась, что возобновлю поставки рыбы весной. Я пока могла заниматься рыбалкой, расчищая длинной палкой тонкую корочку у камышей, но о нормальном промысле теперь речи не шло. Благо куропатки не переводились, хотя рыть ямы приходилось в разных местах, меняя дислокацию, а в мёрзлой земле делать это было крайне трудозатратно.

С Вайлесом я благополучно расплатилась, и теперь получалось немного дичи выносить на рынок. Кстати, он продолжал проявлять настойчивость. Появлялся чуть ли не каждый день, когда я выходила, чтобы уторговать копеечку, и пытался завести беседы. О чём мне с ним было говорить? Я – девушка, потерявшая память. Работаю санитаркой в госпитале, живу в «проклятом» доме. На этом всё. Напрягал тот момент, что у меня не было родных, кто мог бы вступиться за молодую женщину. Я старалась кидать скупые фразы, не вдаваясь в подробности своего беспамятства. Несколько раз намеренно обмолвилась, что завела дружбу с городничим, а ещё персонал госпиталя стал для меня второй семьёй. На приглашения прогуляться вечером упорно отвечала отказом. Непонятно, чего ожидать от малознакомого мужчины. Я и так одна добиралась домой и каждый раз буквально тряслась от страха, то и дело оглядываясь по сторонам в поисках опасности. На всякий случай носила с собой небольшой нож. Да, драться я не умела, но надеялась на эффект неожиданности. Да и потом, психологически намного легче, когда у тебя в кармане хоть какое-то оружие.

Мой кошелёк пополнялся крайне медленно, и деньги почти сразу уходили, но зато мне практически удалось одеть детей. Сначала я купила нитки и связала им крючком свитера. Пусть немного криво, потому что сноровка была утеряна, но зато это была тёплая и чистая одежда. Плюс я купила для обоих отличные брючки. А вот самой приходилось перебиваться тем, что есть. И, конечно, все мы страдали из-за отсутствия зимней обуви. Я ещё как-то обходилась осенними ботинками, хотя иногда казалось, что вот-вот околею. А дети вообще ходили в ужасном рванье. Их ботиночки уже отчаянно просили каши, и все мои попытки подклеить подошву казались бессмысленными. Ко всему прочему я понимала, что ребята быстро растут, и скоро просто не влезут в имеющуюся обувку.

Зато за прошедшее время я смогла их немного откормить, и они стали похожи практически на нормальных детей. Налюбоваться на них не могла – так мне нравилась их необычная внешность.

И всё время я обдумывала лечение солдат с помощью опарышей. Увы, так и не смогла придумать способ вывести стерильных личинок, поэтому эту идею пришлось откинуть. Но мои солевые повязки и магические манипуляции приносили отличные плоды. По соседним городам уже поползли слухи, что в госпитале Глоссы самая низкая смертность. К нам переправляли самых тяжёлых раненых, и я работала практически неусыпно, заставляя своих союзников держать потоки день и ночь.

- Мари, к нам с визитом едет главный хирург из столицы! – «обрадовала» меня Кадрия в один из дней. – Хочет посмотреть, как именно мы чудеса творим. Наши врачи не смогли его убедить в том, что мы справляемся примитивным средством.

Промолчала, понимая, что Кадрия много не знает.

- Угу, - буркнула и понесла горячий обед солдатам. Только инспекции мне не хватало. Живу себе спокойно, помогаю людям, пытаюсь не отсвечивать. Чем для меня может обернуться приезд главного хирурга страны? Скорее всего, ничем хорошим. – А вы тут сами не можете с гостями разобраться? Без моего участия?

- А в чём дело? Ты боишься чего-то? – насторожилась Кадрия.

- Да нет. Просто не хочу, чтобы меня, как диковинку под лупой рассматривали, - каждый раз приходилось осторожно подбирать слова. Нельзя было апеллировать незнакомыми для этого мира терминами. Изобретён ли здесь микроскоп, я не знала, поэтому немного переделала земное выражение. – Подумаешь, солевые повязки! Вы ведь о них и сами рассказать можете.

- Мари, - Кадрия покачала головой. – Что-то ты не договариваешь.

- Тебе кажется, - отмахнулась и поспешила к больным.

Наудачу погода решила прикрыть мою горящую задницу. Накануне приезда главного хирурга пошёл густой снег. Он плотными хлопьями падал всю ночь, укрывая землю пуховой периной. К утру округу замело так, что ни пройти, ни проехать. У меня появился отличный предлог не появляться в госпитале. Совесть была спокойна, ведь солевые повязки медсёстры и сами в состоянии наложить, а применять магическое целительство я могу и на расстоянии. Мне нужно представить лишь фантом пострадавшего.

Мы с детьми на несколько дней окопались в спальне, греясь возле камина. Пугало то, что дрова уходили быстрее, чем мне хотелось несмотря на то, что обогреваемые комнаты мы старались не открывать, чтобы не выпускать тепло. Зато перебоя с куропатками не было. Правда, теперь не знала, как добираться до ловушек по сугробам. Но придётся попотеть. Еда – это главное.