Первый период

Глава 1. Нова

Четвертое октября

Я до невозможности злюсь, когда Ханна, менеджер социальных сетей РиидОн, сует мне в лицо свой чертов телефон, стараясь сделать как можно больше «поздравительных» фото.

Как будто меня есть с чем поздравлять. Как будто анонса в их соцсетях о моем переезде из Нью-Йорка в Бостон неделю назад было недостаточно, чтобы папарацци начали выслеживать меня, словно я первая знаменитость в этом городе, заслуживающая внимания. Но нет, сейчас этой девушке срочно понадобилось очередное мое фото — ведь «О, вау, Нова ДеМарс собирается написать свою новую книгу!» И не просто книгу. А чертов спортивный любовный роман.

Меня тошнит от одного этого словосочетания.

— Ты должна нас понять, Нова, — поддакивает Вайрон, мой новый редактор в бостонском филиале РиидОн, расплываясь в успокаивающей улыбке, которая, как он, видимо, думает, должна меня обезоружить. — Мы все на твоей стороне!

Ага, ну конечно. Я сжимаю зубы, едва сдерживая себя, чтобы не закатить глаза.

— Мы хотим продаж твоих книг. И не просто несколько тысяч... — продолжает он, делая многозначительную паузу, чтобы его слова успели проникнуть мне в сознание. — Мы хотим несколько сотен тысяч.

Когда Ханна наконец убирает телефон, я почти выдыхаю, возвращая внимание на Вайрона. Он сияет, будто только что открыл мне путь к литературному Олимпу.

— Средневековье продается хуже, — говорит он тоном, в котором сквозит снисхождение. Как будто он объясняет ребенку, почему нельзя есть песок.

— Я сделала рекорд по продажам в сто пятьдесят тысяч копий, — парирую я, скрещивая руки на груди.

— Да, — хмурится он. — Полтора года назад, Нова. Пора двигаться дальше и следовать трендам.

— Я не следую трендам, — отрезаю я.

— А стоило бы, — кивает он, поднимаясь с кресла.

Пульт в его руке щелкает, и на экране переговорной вспыхивают графики:

— По нашей аналитике, — его голос наполняется торжествующей уверенностью, — спортивные романы сейчас популярны как никогда и их спрос все растет! Только к концу года мы ожидаем прирост на шестьдесят семь процентов.

Как будто этот процент заставит меня забыть, что я никогда в жизни не писала о спортсменах, чьи-хо реальных чувствах и быстром перепихоне в раздевалке.

— Но я никогда не писала подобное, — все же напоминаю я.

— У тебя впереди есть как минимум полгода, — Вайрон произносит это так, будто уже поставил на мне галочку в своем списке выполненных задач. Как будто обсуждение закрыто, а мое согласие подразумевается по умолчанию.

Ну уж нет.

Я не собираюсь оставаться здесь и слушать, как он расписывает светлое будущее, в котором я, видимо, подчиняюсь каждому их решению. Пользуясь моментом, я подхватываю сумку и, не попрощавшись, направляюсь к выходу, когда их голоса стихают за моей спиной.

Я не пишу спортивные романы.

И черт возьми не собираюсь начинать.

Наверное... потому что как только я заказываю Uber, получая уведомление о списании средств, мне немного становится не по себе от остатка денег на банковском счету. Даже не на кредитке!

Переезд из Нью-Йорка в Бостон выдался практически без затратным — на удивление это оказалось более чем возможным, когда все твои пожитки за двадцать семь лет помещаются в пяти коробках, три из которых — твой гардероб и туфли. Я просто закинула их в багажник своей машины и отправилась в путь, наконец снижая стоимость аренды жилья с трех с половиной тысяч долларов до полутора. Даже если квадратура была тоже в половину меньше. Но я же собиралась разбогатеть на своей новой книге, верно? Осталось продержаться чуть больше года, и вот тогда...

Но тогда — будет тогда. Сейчас я чертовски опаздываю, несмотря на то, что ушла со встречи гораздо раньше, чем планировала. Просто это же безумие! Просить от меня чертов спортивный любовный роман! Господи, когда Харпер узнает об этом — она будет долго и ехидно смеяться.

Я ничего не имею против спортивных любовных романов. Горячие книжные мужчины везде остаются горячими книжными мужчинами. Но вот реальные проблемы, душевные травмы, напряженные моменты — это не то же самое, что умереть на дуэли за любимую. Те мои мужчины, в моих средневековых романах, действительно любили своих женщин. Их проблемы заключались в том, как защитить королевство, не умереть от огня дракона и не позволить отцу любимой выдать ее замуж за другого. Я не писала мыльную оперу или дешевые романы из молодости своей мамы. Вовсе нет. Это были исторические или фэнтези романы. Даже бестселлеры! Они брали своей запретной любовью, своими искренними чувствами до последнего вдоха... а не потому, что с романом в руках папарацци засняли какого-то спортсмена. Или потому, что кто-то, будучи прототипом главного героя, напрямую рекламировал книгу в своих социальных сетях.

И как я могу тягаться с этим? Я и в мыслях не допущу того, чтобы просить о подобном Винса, парня Харпер. Вернее, практически жениха своей лучшей подруги.

Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что через пару дней он действительно станет её женихом. Если, конечно, она скажет ему заветное «да». А зная Харпер и их историю в целом — она точно сделает это. Поэтому, когда я наконец запрыгиваю в такси, то прошу водителя по возможности не собирать все красные светофоры в центре города и при этом никого не сбить. Сегодня у нас важная миссия — мы наконец выбираем кольцо. Чертовски дорогое кольцо.

Харпер и Винс познакомились на втором году колледжа, когда он с университетской хоккейной командой приехал к ним на выезд. Пусть тогда он, как голкипер, не выиграл матч — зато как мужчина он выиграл эту жизнь. Они были идеальной парой, которая буквально складывалась в полноценный пазел: рядом с ним она расцветала, когда он обожал её, восхвалял и делал всё, чтобы она была счастлива. Она же была его поддержкой и опорой, его мотиватором — и у них действительно получалась самая настоящая любовь.

Он был готов жениться на ней ещё спустя два года после окончания колледжа, в самом начале своей профессиональной карьеры, но Харпер тоже хотела кем-то стать — не только женой знаменитого хоккеиста. И у неё, чёрт возьми, это получилось. Она стала одним из лучших ивент-организаторов в стране: создавая мероприятия, о которых говорили все — от свадеб знаменитостей до балов Института костюмов. Она сделала себе имя без приставки «партнёр Винса Коулмена», поэтому теперь сам Винс Коулмен собирался сделать ей предложение.