Первый поцелуй профессора

Глава 9

Было странно понимать, что взрослый состоявшийся мужчина, и маленькая, юная студентка, входят на абсолютно одинаковых правах в эти отношения. Без опыта и без каких-либо знаний мы пытались открываться друг другу...

Я был окрылен, мои чувства наконец-то приняты. Я люблю и я любим. Это ощущение счастья было таким прекрасным. Мое чопорное бледное лицо преобразилось. Стало мягче, румянее. Пару счастливых дней с Джолин и вы не узнаете злого профессора Фроста. Ни за что, не узнаете!

Не мог поверить, до конца осознать! Что у меня теперь есть девушка. Поэтому при каждом удобном случае (а учитывая, что Джолин живет со мной в одном доме — этих случаев было очень много) я клеймил ее, доказывал, как она мне нравится и впервые в жизни купил букет цветов. И ради этой ее милой реакции я был готов купить ей все букеты этого мира. В такой идиллии мы просуществовали ровно четыре дня!

А потом мы поругались. И из-за чего? Из-за сущего пустяка. Эта мелкая вредная девчонка обиделась на меня, что я беру ее не спрашивая. В любом углу дома и даже в университете. Она кричала, что не может сосредоточиться на учебе, что не может ничего делать, если я с ней так поступаю.
А мне было все равно. И я это ей по глупости сказал. Вот ведь, что значит нет опыта общения с девушками. Конечно она разозлилась и очень. Сказала, что уедет от меня. И я разозлился. Шантажировать меня вздумала? Как бы не так. Теперь, когда счастье и любовь в ее лице, оказались в моих руках, я не собирался ее отпускать.

Признаюсь моя одержимость Джолин росла в геометрической прогрессии, но я не мог ничего с собой поделать.

Поэтому я не придумал ничего лучше, как опять запереть ее у себя в комнате. Чтобы она вообще никуда не ходила. Пусть плачет, пусть злится, но главное что она рядом, и я знаю, что как бы она не ругалась — на мои поцелуи всегда ответит.

Уж за четыре дня я отлично успел изучить ее досконально. Все ее тайны. Все ее реакции и слабые места теперь были мне подвластны. Я не играл с ее чувствами, нет. Я выражал свою любовь, так как мог. Пускай в виде такой одержимости. Но в глубине души, я почему-то не сомневался, даже самая мрачная и темная частичка моей души дорога Джолин.

От этих всех размышлений меня отвлекла тишина. В доме резко стало тихо, и я решил, что девочка успокоилась, может даже уснула. Я тихонечко открыл дверь и замер в растерянности...
Мою грудь сдавило от жалости к девочке и презрения к самому себе. Во, что ты превратился, Герберт?

На моей постели, вся заплаканная и бледная, свернувшись калачиком спала Джолин. Девочка видимо устала кричать мне, чтобы я ее выпустил.

Я на ватных ногах подошел к кровати. Не то чтобы я сделал, действительно нечто ужасное. Однако мое сердце сковали сомнения. Я понимал, что дурак. Что своими выходками я не показываю ей свою любовь. Лишь свою, вырвавшуюся на свободу одержимость.

Я укрыл ее одеялом, сел рядом и долго гладил рыжие локоны, всматриваясь в нежные черты лица. Сидел так несколько часов. Думал, как мне измениться. Как вести себя с ней по-человечески. Я понимал, она открыла мне свое сердце, согрела своим теплом, отдалась мне и я обязан не делать ей больно, не мучить.

Поэтому я решил — просто начну все с нуля. Просто буду благодарным за ее любовь. Пусть это не легко, но выдержка все еще была со мной. А, чтобы отвлечься от милой девушки, я наконец решил заняться делами Мелиссы. Потому что со своей личной жизнью совсем забыл прежние обязанности.

Мне предстояло разобраться, что же случилось с четой Савьер. И разобраться поскорее, чтобы у этих людей попросить руки Джолин. Ведь я надеялся, все еще надеялся, что девочка останется жить со мной навсегда, сначала в качестве невесты, затем в качестве жены и наконец (мое лицо теперь совсем просияло в предвкушении) в качестве матери моих детей.