Первый самовластец

ОТ РОДА КНЯЖЬЕГО

4 июля (ст. ст.) 1157 года народное вече из числа лучших мужей, богатых и знатных жителей Ростова и Суздаля, провозгласило сына Юрия Долгорукого своим князем. По обычаю, целовали на верность ему крест. Как повествует летописец: «…занеже бе любим всеми за премногую его добродетель, юже имяше прежде к Богу и ко всем, сущим под Ним». Церковь, особым чином вокняжения, низпослала ему благословение Божье.

Обошлось без оглядки на Киев. За годы междоусобиц стольный град заметно утратил былое величие и превратился в горькое яблоко раздора для удельных князей. Сколько крови и слез пролилось, и еще прольется за обладание им! Умалилось и значение Великого князя. Воля его более не служила законом для всех потомков Рюрика. Наиболее властные и сильные князья стремились обособиться от Киева, утвердиться в отчине, своем уделе, как полновластные хозяева, самовластцы, без соправителей или соперников. Такой путь избрал и Боголюбский.

Единовластие, по греческому образцу, было его сокровенной мечтою. Единый Царь на небе – единый царь и на земле. Обычай предков, согласно которому всякий князь претендовал на особый удел, кроил Русскую землю, словно лоскутное одеяло. Число потомков Рюрика столь умножилось, что уделов на всех не хватало. Отсюда – зависть, вражда, междоусобицы. А сила великой Державы – в единстве. Под державною рукой избранного Богом единого государя.

Андрей Юрьевич был тогда в самом расцвете лет. Роста среднего, статен и широкоплеч, князь походил на былинного русского богатыря. Его ясное чело, обрамленное русою бородой и волнистыми кудрями, дышало мужеством и благородством. Характер имел властный, твердый. Сердце же доброе, милостивое. Благородная внешность отражала внутренние свойства его души. Реальный образ Боголюбского, несомненно, имел очень мало сходства со скульптурным портретом восточного деспота, каким изобразил его известный советский антрополог М. М. Герасимов.

По примеру далекого предка своего Ярослава Мудрого, князь усердно подвизался в науке книжной. Познал иноземные языки, латынь и греческий, или более того. От славного деда, Мономаха, унаследовал он страх Божий и благочестие. В любом деле стремился исполнять наставления его книги «Поучение», которую старательно изучил. Был справедлив и рассудителен, украшен высокими добродетелями. Отвращался низких греховных страстей и пороков, наипаче – гордости, лености, пьянства…

Будь он иным, разве стал бы много лет поддерживать с ним дружбу и помогать ему Император Фридрих I Барбаросса – благородный рыцарь, один из наиболее образованных и благочестивых правителей своего времени?

В наследство Андрей Юрьевич получил весьма обширное княжение. Размерами превосходило оно уделы многих русских князей и целые страны Европы. Владения его простирались от Москвы до Волги; от Мурома до Белого озера. Правда, народу жило здесь пока не густо. Зато вдоволь послал Бог всякого рода природного богатства: земли, воды, леса, звери, птицы, рыба, угодья и сенокосы… Всего не перечислить.

Досталась ему и отцовская казна. Вернее, та часть ее, которую не сумели расхитить злопамятные киевляне. Хранилось нечто ценное и здесь: у доверенных людей отца в Ростове и Суздале. Теперь можно было приступать к воплощению своих замыслов.

Опираясь на поддержку народа, Боголюбский мог уверенно княжить самовластно, без оглядки на вече и лучших мужей, которые всегда радели лишь о своей пользе. Божья Матерь недаром повелела ему обосноваться во Владимире. Ростов и Суздаль, древние и горделивые, родовитое их боярство, имевшие немалый вес и влияние, могли бы воспротивиться князю в его начинаниях, а значит, и воле Божьей. Явленное чудо заставило старшие города поневоле смириться. Но этого они будущему самовластцу не забыли.