Первый сын Луны

Глава 1. Желтоглазый ребёнок

Юный Эван, как обычно, прогуливаясь пешком мимо кузницы, с любопытством наблюдал за огненным чревом каменной печи, вслушивался в звонкий металлический лязг при ковке очередного меча или подковы и с восхищением рассматривал огромные, сильные ручищи кузнеца.

— Опять ты здесь бродишь? — злой окрик позади него заставил Эвана вздрогнуть и резко обернуться. — Вот я тебе сейчас устрою! — выкрикнул Илс и бросился на мелкого Эвана с кулаками.

Сын кузнеца очень ревниво относился к своей семейной кузнице и терпеть не мог глазеющих мальчишек. К своим пятнадцати годам Илс накачал приличную мускулатуру, да и вытянулся подросток за это лето изрядно, так что противником для восьмилетнего Эвана он был более чем серьёзным.

Не тратя время на объяснения, Эван быстрее стрелы припустил наутёк. Его дом находился через две улочки от дома кузнеца, и туда можно было попасть быстрее, если срезать путь мимо конюшни. Так мальчик и поступил.

Не учёл юный пострелёнок одного: Илс не только превосходил его в силе, но ещё и в скорости. Погоня длилась недолго. Загнав Эвана в крайнее стойло конюшни, Илс показательно засучил рукава на своей рубахе и с угрожающим выражением на лице стал приближаться к мальчонке.

Внезапно словно молния пронзила всё тело Эвана. Он почувствовал жар в мышцах, кончики пальцев мелко закололо, зрение обострилось, а дёсны сильно заныли. Мальчик не понимал, что с ним происходит, но мужественно решил выстоять этот бой до конца.

Первый удар Илса пришёлся в пустоту. Он с удивлением уставился на то место, где мгновение назад маячила светловолосая макушка Эвана. Сейчас же ребёнка там не было.

— Не меня ищешь? — внезапно раздался звонкий голос у Илса за спиной.

Парень резко обернулся, чтобы напороться на сияющие золотым свечением совсем недетские глаза.

— Что т-ты...

Потеряв дар речи, Илс стал пятиться от столь ужасающего зрелища. На него в упор не мигая смотрели самые настоящие звериные глаза! На детском лице восьмилетнего ребёнка! Зрелище шокировало парнишку и ужаснуло до такой степени, что ноги ослабели и перестали слушаться, а язык прирос намертво к нёбу.

— Всё ещё хочешь со мной драться? — насмешливо спросил Эван.

Он понятия не имел, что так испугало соперника, но, видя дрожащего от испуга Илса, смело ринулся в атаку.

— А-а-а! — дурниной заорал подросток-переросток, улепётывая от мелкого восьмилетки.

— Так-то! — потешался над ним вдогонку Эван, самодовольно уперев в бока маленькие кулачки.

Когда шум ботинок, спешно ударяющихся о землю, стих, Эван повернулся внутрь конюшни и пошёл к бочке с водой.

Проходя мимо лошадей, он с удивлением замечал, что те буквально шарахались от него, прижимаясь всем корпусом к дальней стене своих стойл.

«Что происходит?» — недоумевал Эван.

Подбежав лёгкой прытью к вожделенному сосуду, он наклонился над ней, чтобы с жадностью испить чистейшей, прохладной воды, но резко замер.

Глядя на своё отражение в незамутнённой водной глади, Эван со всё большим шоком и изумлением рассматривал свой новый образ: его глаза приобрели ярко-жёлтое свечение, а скулы заострились, лишая мальчишеское лицо детской округлости.

Протянув руку, он хотел дотронуться до своего отражения, не веря в его реальность, но так этого и не сделал. Руки ребёнка тоже не были прежними. Вены отчётливее проступали под кожей и бугрились над тонкими запястьями, а на пальцах вместо привычных полукруглых коротко стриженных ногтей проступали звериные когти.

Эван в ужасе отпрянул от бочки, так и не сделав глоток освежающей жидкости. Он развернулся к выходу и со всех ног побежал в сторону своего дома, держа глаза опущенными и крепко сжимая кулаки, чтобы никто не видел его в таком виде.

Ворвавшись внутрь просторной хижины, мальчик заорал во всю мощь своих лёгких:

— Папа! Мама!

На панические вопли единственного сына тут же прибежала взволнованная мать:

— Что случилось? Ты в порядке? — она кинулась осматривать его на предмет ссадин и ран, но так и не дошла до него. Свечение нереально жёлтых глаз на лице любимого ребёнка вогнало женщину в ступор.

— Эван? Марта? Что происходит? — спросил отец семейства, появившись из глубины дома.

— Папа я…

Договорить Эван не смог. Он не представлял какими словами и как объяснить родителям то, что с ним случилось.

— Что с тобой? — выдохнул в ужасе отец.

— Я не знаю! — вскричал с отчаянием мальчик.

Его губа мелко задрожала, а из глаз брызнули слёзы. Он бросился к отцу в объятия, ища утешения и поддержки. Привычным жестом мужчина раскрыл руки и обнял дрожащие плечи мальчика.

— Эван, тебе больно? — опомнилась мама.

— Нет, — шмыгнул он носом, а затем развернулся в руках отца и посмотрел в лицо матери, — Я теперь навсегда останусь таким? — спросил он.

— Ты уже не такой, — прошептала женщина.

И действительно пред ними уже стоял их милый Эван, а не страшная помесь зверя и ребёнка.