Первый встречный

Глава 8

Жюлетт как раз натаскала воды в ванну. Полина стояла посреди будуара, позволяя себя раздеть своей старой служанке, что в какой-то момент заменила ей мать, и её внучке Мари, любительнице сплетен и пустых разговоров. Полина часто болтала с Мари, когда была в настроении, но сейчас все молчали, занятые своим делом. Полина переживала за отца, напрочь забыв все, что стало причиной его болезни, Жюлетт снимала с Полины грязные юбки, а Мари кидала их в жарко натопленный камин. Шёлковое платье цвета персиков тоже полетело в камин: несмотря на возражения служанок, Полина не желала его больше видеть.

-Такой дорогой шелк, мадемуазель, - ахала Жюлетт, - Вы так расточительны! Можно же перешить и сделать совсем другое платье!

Полина хотела сказать, что она не мадемуазель, но промолчала. Было уже очевидно, что ей придётся остаться женой этого человека, месье де Шемуа, потому что отец лежит при смерти и неизвестно, когда очнется, а подлый предатель Реми фактически признал её брак, назвав Леона родственником. Нужно было как можно скорее привести себя в порядок и поговорить с братом. Пусть отец решает, быть ли ей женой этого человека, Реми не имеет права признавать брак, пока отец жив! И служанкам знать, что она вышла замуж за неизвестно кого, уговорив его на мосту жениться на ней, совсем необязательно.

Полина залезла в горячую воду и легла на теплые пушистые простыни, устилавшие начищенную медную ванну на львиных ножках. Мари налила в ванну отвары трав, а Жюлетт добавила душистого масла, чтобы кожа и волосы Полины после процедуры благоухали фиалками, любимыми цветами короля.

Отец очнется и обязательно сумеет избавить её от Леона де Шемуа. Полина расслабилась в воде и прикрыла глаза от удовольствия. Она не позволит его убивать, но и быть его женой ей совсем не по рангу. Лучше оставаться старой девой, мечтать о Кристофе, только не оказаться женой какого-то солдата, да ещё и предателя. Второй женой, поправила она себя. Труп первой кинули к его ногам. Ей бы не хотелось, чтобы и её труп куда-то кидали. Тем более, к ногам Леона.

Несмотря на решение как можно скорее поговорить с Реми, Полина не сумела его выполнить. После ванны она окончательно разомлела, да ещё Жюлетт принесла такой восхитительный обед, суп из утки с пряностями, который Полина так любила, жареного цыпленка с овощами и травами, а на десерт самые вкусные булочки на свете с клубничной начинкой и сахарной пудрой. Полина словно окунулась в детсвто, когда Жюлетт уговаривала её учить уроки, обещая за хорошее поведение булочки с клубникой, и после обеда Полина, одетая в домашнее платье на мягком корсете решила прилечь, да так и заснула на софе. Как же хорошо дома, думала она, закрывая глаза, дома, где есть Жюлетт, где есть говорливая Мари, накрывшая её ноги пледом, где её любят, и где ей все простят. И не важно, что она натворила. Отец как-нибудь решит её проблемы. Ничего не изменится. Она будет жить здесь, играть на клавесине по-утрам, спорить с Луизой, ездить к подругам из соседних поместий погостить на несколько дней, чтобы поведать им свои секреты. Но никто, никто и никогда... никто не узнает о её авантюре. И о Леоне де Шемуа.

Полина проснулась рано утром, удивившись, что спит на кушетке в гостиной. Жюлетт тут же принесла ей завтрак и помогла переодеться. Полина с трудом подирала глаза, пила вкуснейший взвар из спелых ягод и наслаждалась тем, что она снова дома, а не в какой-то ужасной гостинице, где нет слуг и самой приходится заботиться о себе.

Резко вспомнив все свои приключения, она с трудом досидела до того момента, когда Мари уложила её волосы и заколола шпильками с лазуритом. Оправив на себе голубое платье с вышивкой, Полина побежала вниз, боясь, как бы без её присутствия Реми не успел решить её судьбу.

Первым делом, конечно, нужно было узнать о здоровье отца, и Полина заглянула в его покои, откуда доктор выставил её чуть ли не с руганью.

-Поспать господину не дают! То месье, то вы, мадемуазель!

Полина побаивалась доктора, этого решительного человека, который одним словом мог выставить из комнаты дочь самого графа де Монтерен.

-Все ли хорошо? - промямлила она, отступая.

-Все очень не хорошо! - отрезал доктор, - его светлость на грани жизни и смерти, а вы все ходите и ходите!

У Полины дрогнули губы.

-Но можно я посмотрю на него? Я очень тихо! - умоляюще прошептала она.

Доктор молча закрыл перед её носом дверь. Полина провела рукой по завитушкам деревянного узора на двери и всхлипнула. Доктор всегда говорил, что все плохо, даже если отец чувствовал себя хорошо, но сейчас ей показалось, что в голосе его были какие-то искренние нотки. Оставалось искать Реми и заставить его избавить её от Леона де Шемуа.

-Господа отправились на прогулку, - сказал слуга Реми, когда Полина забарабанила в дверь его комнаты, не найдя брата ни в гостиной, ни в столовой, - его светлость пожелали показать гостю свои владения.

Если бы рядом с комнатой брата не стоял небольшой кожаный диванчик, Полина бы села прямо на пол.

-Владения? - переспросила она, - гостю?

Но слуга уже скрылся за дверью, оставив её сидеть одну и считать черно-белые пликти. До лестницы Полина насчитала их двадцать, а до стрельчатого окна, которым заканчивался коридор, все пятьесят. Или больше. Она не смогла посчитать точно.

Как мог Реми так предать ее? Почему он не дождался, пока она проснется, а ни свет ни заря поехал с её так называемым мужем кататься, да ещё и "показывать владения"? Разве не понимал он, что этот брак обречён быть расторгнутым, а месье де Шемуа грозило в лучшем случае изгнание, а в худшем - тюрьма?

Но, беда не ходит одна. Неудачно начавшийся день принёс на её голову появление её подруги Натали де Сеймер, бойкой девицы из соседнего имения. Обычно Полина радовалась ей, но сейчас при виде подруги, выряженной в прекрасное платье для прогулок с вышитыми по нему белыми цветами, у неё свело челюсть. Натали будет обсуждать свадьбу Кристофа, его великолепную невесту, красивую, как весенний цветок, и пропажу самой Полины. Было, конечно, глупо прятаться и убегать, теперь подруги будут смеяться над ней и никогда не забудут её позорного поведения на свадьбе.