Перья и клыки

Глава 9. Факты

Адель тянет Лору за собой, её шаги уверенные, но быстрые, пока они сворачивают к низкому зданию. Дверь скрипит, когда Адель толкает её, и они входят в дом, где воздух тяжёлый, пропитанный пылью, затхлостью и едва уловимым ароматом лаванды, застывшим, как память о прошлом. Всё вокруг аккуратно уложено, словно ждёт возвращения хозяина: потёртый ковёр с выцветшим узором в виде лилий, деревянный комод, покрытый тонким слоем серого налёта, фотографии в рамках, где улыбаются лица — старушка с тёплым взглядом и ребёнок с игрушечной лошадкой, — и стопка вышитых салфеток на столе, где паутина свисает с угла.

Лора осматривается, её взгляд скользит по шаткому книжному шкафу, набитому потрёпанными томами с потускневшими корешками, где названия книг едва различимы под слоем пыли, и старому камину, чья чугунная решётка покрыта ржавчиной, но аккуратно сложенные дрова внутри намекают на то, что огонь здесь когда-то был привычным гостем. Её пальцы невольно касаются холодного медальона в кармане, пока она прислушивается к тишине — ни сирен, ни шума полиции. Адель закрывает дверь и поворачивает ключ в замке, звук металла эхом отдаётся в пустоте, и Лора вздрагивает.

— Это был дом нашей бабушки, — говорит Адель и бросает взгляд на зеркало над камином, где отражение её бледного лица кажется призрачным.

Пальцы проводят по пыльной полке, оставляя тонкий след, и Лора кивает, её мысли возвращаются к Грегори, к связи, которую эта девушка, возможно, пытается сохранить. Адель проходит мимо и останавливается у окна, осторожно выглядывая наружу.

— Последним, что я слышала от брата, был вопрос, можно ли здесь что-то спрятать, — продолжает она задумчиво, словно вновь переживает тот момент, — что-то… большое.

Она садится на старый стул, чьи деревянные ножки поскрипывают под весом, и продолжает:

— Я не поняла, что он имел в виду. После этого звонила ему, но он не брал трубку. Ещё и съехал куда-то, хотя в университет продолжал ходить. Но даже там старательно избегал меня — я видела его мельком в коридоре, он отворачивался, ускорял шаг.

Адель вздыхает, её лицо искажается грустью, уголки губ опускаются, а глаза блестят от подступающих слёз, и Лора замечает, как её руки сжимаются в кулаки на коленях, будто пытаясь удержать боль внутри. Она решает не торопить Адель, садясь на край дивана, покрытого пледом с узором из ромбов, чья ткань местами истончилась от старости.

Она ждёт, и её мысли мчатся вперёд — не могло ли тем «большим», что хотел спрятать Грегори, быть тело Селин? Её сердце сжимается при этой мысли, и она представляет сарай, холодное тело под вспышкой телефона, ранки на шее. Через минуту Адель поднимает голову, её взгляд мутный, как озеро под дождём, и продолжает:

— Около полугода назад брат связался с какой-то компанией. Он не говорил, кто они, но я видела их однажды — их энергия была… жуткой, вселяла страх. Я не смогла приблизиться, ноги просто отказывались идти, — она замолкает, её грудь вздымается, и Лора ощущает лёгкий озноб, представляя всё это.

Адель резко поднимает голову, её глаза встречаются с глазами Лоры, и в них мелькает искра тревоги.

— Когда ты пришла в первый раз, я посчитала, что ты из той компании, что они ищут брата, — говорит она, — Я была на эмоциях, действовала сгоряча, но потом успокоилась и поняла, что твоя энергия совсем иная.

Лора сглатывает, её горло сжимается, и она вспоминает, как прыснула перцовым баллончиком в рысь.

— Извини, — произносит она тихо, её голос дрожит от неловкости.

Адель грустно улыбается, отводит взгляд и отвечает:

— Я сама виновата, — её слова звучат как признание, и Лора ощущает сочувствие, но и сомнения — можно ли доверять этой девушке, связанной с Грегори?

Лора наклоняет голову, её тон смягчается, но в нём слышится искренняя озабоченность:

— Я хотела бы помочь, но не знаю ту компанию, о которой ты говоришь.

В этот момент Адель вскакивает, её движения резкие, как у зверя, почуявшего опасность, и подбегает к окну, где быстро задёргивает тяжёлые шторы, пропитанные запахом нафталина, которые скрипят на ржавых кольцах, поднимая мелкие облачка серого порошка.

Через секунду мимо проезжает полицейская машина, её мигалки беззвучно кружат красным и синим, отбрасывая блики на стены дома, и Лора удивлённо смотрит на Адель, думая, что у неё невероятно острый слух — она уловила шорох шин на расстоянии, где обычный человек не заметил бы ничего.

— Ты знаешь, зачем здесь столько полиции? — спрашивает Адель, её вопрос звучит искренне, будто она действительно не знает, что происходит, а глаза ищут ответ в лице Лоры.

— В старом сарае нашли тело девушки, которая недавно пропала без вести, — отвечает Лора, упуская некоторые детали.

Адель сначала смотрит с удивлением, её глаза расширяются, зрачки сужаются от шока, а затем опускает взгляд, будто что-то поняла.

— Неужели брат? — бормочет она, её голос дрожит от страха и боли, и Лора замечает, как её руки начинают дрожать.

— Её мог убить кто угодно, это необязательно Грегори, — спешно заявляет Лора.

Но Адель вновь грустно улыбается, её губы дрожат, и она качает головой, словно соглашаясь с неизбежным.

— Последнее время он был очень странным, — говорит она, её взгляд снова опускается к полу, — постоянно носился с какими-то чёрными камнями, никого не пускал к себе в комнату.

— Обсидианом? — уточняет Лора напряжённо.

Адель пожимает плечами.

— Это были чёрные камни, и некоторые из них порой источали ту же ауру, что и та компания, с которой он познакомился.

Лора замолкает, её разум лихорадочно работает — осколки того пустого камня, который она подобрала, действительно были обманкой, отвлечением от чего-то большего. Она смотрит на Адель, чья фигура кажется хрупкой в этом пыльном доме, и её мысли снова возвращаются к холодному телу Селин, к двум маленьким ранкам на шее. Её взгляд поднимается к Адель, и Лора, почти с надеждой, как будто ища спасение от собственных кошмаров, спрашивает: