Перья и клыки

Глава 12. Зверь внутри

Мягкие сумерки окрашивают небо в глубокие оттенки индиго, где горизонт ещё хранит слабый отсвет угасшего солнца. В старом доме Ив тянется к верхней полке на кухне, её пальцы дрожат от напряжения, пока она с трудом достаёт банку с кукурузой, покрытую тонким слоем пыли и с чуть облупившейся этикеткой. Волосы падают на лицо, и она откидывает их назад нетерпеливым движением, прищуриваясь, чтобы найти срок годности. Её глаза напрягаются в тусклом свете лампы, свисающей с потолка.

Попутно она подходит к матери, которая сидит перед телевизором, чей свет озаряет её усталое лицо, отбрасывая тени на морщины, ставшие глубже за последние дни. Женщина, укутанная в старый плед, смотрит на экран с отсутствующим выражением, её глаза потухли от долгого дня, а руки лежат на коленях, сжимая края ткани, как будто это единственное, что держит её в реальности.

Ив поворачивает банку, её ногти скребут по металлу, оставляя слабые царапины, и наконец замечает мелкие цифры, едва различимые под слоем пыли: срок годности истёк полгода назад. Она хмурится и обдумывает ситуацию — еда на исходе, деньги кончились, а этот дом едва ли обещает изобилие. В этот момент телевизор оживает громким голосом ведущего, его слова перебивают тишину, как раскат грома:

— Полиция сообщает о безуспешных поисках девушки, пропавшей в Истарене.

На экране появляется портрет — молодая женщина с чёрными волосами выше плеч, прямой чёлкой и серыми глазами — тот самый образ, который Ив видела в аэропорту на листе у парня. Теперь под фотографией чётко видно имя: «Лора Райс». Ив замирает и смотрит на экран, чувствуя, как холодок пробегает по спине. «Лора Райс», — повторяет она про себя, имя эхом отдаётся в её разуме, как ключ к чему-то забытому, как будто оно связано с той пустотой, что гложет её с момента приезда. Её взгляд задерживается на экране, и она оборачивается к матери, спрашивая:

— В том городе часто кто-то пропадает?

Женщина вздыхает, её плечи опускаются ещё ниже, как будто под тяжестью мира, и отвечает с лёгкой дрожью:

— Последнее время везде кто-то пропадает. Постоянно эти новости.

Она качает головой, её пальцы сжимают край пледа сильнее, и на экране сменяется кадр — мрачные улицы, оцеплённые жёлтой лентой, силуэты полицейских в фонарях, и голос ведущего продолжает говорить о безнадёжности поисков.

Ив кивает, её мысли уносятся к Лоре, к тому парню в аэропорту, и она решает отвлечься от этой тяжести. Она открывает банку кукурузы, металл хрустит под давлением, издавая резкий звук, и запах оказывается нормальным, слегка сладковатым, без намёка на порчу, что приносит ей мимолётное облегчение. Она сливает воду в раковину, где капли стучат по поверхности, оставляя пятна на ржавом дне, берёт ложку из ящика и идёт на улицу.

Вечер встречает её пением сверчков, их мелодия вплетается в шорох листвы, пока лёгкий ветерок треплет её волосы, принося с собой прохладу. Постоянно кто-то пропадает… Эти слова крутятся в её голове, как навязчивая мысль.

Она замечает движение сверху — на крыше сидит дух, тот самый, похожий на миниатюрного бегемота с рогами, его свет мягко пульсирует в темноте. Её сердце подпрыгивает, и она обдумывает, не собирается ли он что-то скинуть, как в детстве с пилой, её ноги невольно напрягается, готовые сорваться с места, но нет, он просто смотрит, его глаза устремлены на неё с непонятным выражением, как будто изучают её душу.

Она доедает кукурузу, пока обходит дом в поисках способа забраться на крышу. Её взгляд падает на приставленную к стене лестницу, старую, с облупившейся краской. Она кладёт пустую банку на землю и начинает подниматься, её чёрная кофта слегка поднимается, открывая талию, где холодный ветер оставляет мурашки. Добравшись до крыши, Ив садится рядом с духом, её дыхание вырывается облачками пара, и уточняет с ноткой любопытства:

— Ты чего-то хотел?

В этот момент дух в один миг изменяет форму, превращаясь в маленькую чёрную пантеру. Ив не понимает, её брови сходятся на переносице, а разум сопротивляется, но она чувствует, как он хочет ей сказать, что это она — пантера, что в ней скрыта эта сила. Её сердце бьётся быстрее, и она качает головой, отрицая невозможное, её пальцы скользят по крыше, чувствуя шероховатость черепицы. Дух возвращается в форму бегемота с рогами, его свет снова пульсирует, и Ив ощущает, как он пытается сказать ей, что она может также — изменять форму.

Последние лучи солнца, угасающего за горизонтом, проливают золотисто-оранжевый свет, отражаясь в окнах и оставляя длинные тени на изрытой дороге. Ив подходит к старому гаражу, её рука тянется к ржавой ручке, покрытой пятнами времени, и дверь издаёт протяжный унылый скрип, как будто протестуя против вторжения.

Она входит внутрь, освещая пространство вспышкой телефона, свет дрожит, выхватывая из тьмы углы, покрытые паутиной, и пыль, висящую в воздухе. Её глаза сканируют помещение: стол с инструментами, покрытыми толстым слоем пыли, ржавым плугом для рыхления земли, чьи зубья искривлены, обломками двигателя и… велосипед, старый, но, кажется, рабочий, чьи шины покрыты трещинами, но всё ещё держат форму. Рядом с ним валяется небольшой вытянутый насос.

Её сердце бьётся быстрее от находки, и она отряхивает пыльную тряпку, протирая раму. Там проступает надпись «Мечта», выгравированная выцветшими буквами, едва заметная под слоем грязи. Ив усмехается, её губы кривятся в лёгкой иронии, думая, что на мечту это явно не тянет — скорее на пережиток чьей-то забытой надежды, на остаток жизни, которая когда-то кипела в этом доме. Но велосипед хотя бы должен подойти, чтобы доехать до города и найти что-то, что поможет выжить в этом забытом месте.

Она наспех надувает колёса, выкатывает велосипед за калитку и неумело садится. Руки сжимают руль с такой силой, что костяшки белеют. В первый раз она чуть не падает, чувствуя, как сердце колотится в груди. Во второй её тело наклоняется, но она восстанавливает равновесие и всё-таки едет.