Перья и клыки

Глава 29. Волк

На следующий день Кейран и Ив едут за город. Чёрный седан неслышно скользит по гладкому асфальту шоссе, унося их прочь от серого лабиринта Истарена. Вчерашний хаос и адреналин сменились тяжёлым, гнетущим молчанием, которое, кажется, впиталось в саму обивку салона. Кейран ещё мрачнее, чем обычно. Весь оставшийся вчерашний день и это утро он почти не разговаривал, двигаясь по квартире с застывшим, непроницаемым выражением на лице, словно выстроил вокруг себя невидимую ледяную стену. Эта холодная отстранённость действует на Ив, как медленный яд, лишая её воздуха, и она решает нарушить молчание, просто чтобы услышать звук голоса, даже если он будет резким.

— Ты можешь так же? — спрашивает она, глядя на его напряжённый профиль, на то, как его длинные пальцы мёртвой хваткой сжимают руль. — Создавать энергетический образ другого человека? Иллюзию?

— Нет, — коротко отвечает он, не отрывая взгляда от дороги.

Его ответ резок, как удар хлыста. Ив чувствует, что дело не в простом отрицании. Его мрачность исходит изнутри, она ощущается почти физически, как зона холода вокруг него. Ей мимолётно кажется, будто он думает о ком-то, и эта мысль вызывает в ней странный укол — смесь любопытства и сочувствия. О ком? О той девушке с листовки?

— А та девушка, которая пропала, она так могла? — спрашивает Ив, сама не зная, зачем, подчиняясь внезапному импульсу пробить его броню.

— Да, — лишь бросает Кейран, и она видит, как он сильнее сжимает руль, так что костяшки белеют.

И тут до неё доходит. Её вчерашняя выходка, её трюк, который она считала блестящим тактическим ходом, задел в нём что-то очень личное, очень болезненное. Она невольно напомнила ему способности той, кого он потерял. Но почему, если ему так невыносимо плохо без неё, он не пытается её искать? Почему он прячет её фото в ящике стола, словно это реликвия из прошлой, навеки похороненной жизни?

Она не успевает задать следующий, ещё более бестактный вопрос. Они сворачивают с основной дороги и начинают подниматься по узкому, заросшему серпантину на холм. Дача миссис Харт предстаёт перед ними, как маленькая, неприступная крепость. Она стоит на самом краю деревни, на пригорке, с которого открывается панорамный вид на раскинувшийся внизу бескрайний, тёмный лес. Но не вид поражает Ив. А забор. Высокий, почти трёхметровый, из тёмного, кованого металла, с острыми, как лезвия, пиками, которые не пропустят никого. Камеры видеонаблюдения, хоть и старые, смотрят с углов дома, как мёртвые глаза бездушных стражей. Ив поражена такой параноидальной защите.

Они подходят к массивной, обитой железом двери, и она оказывается приоткрытой, чуть скрипящей на ветру. Кто-то явно открыл её ключом.

— Жди в машине, — приказывает Кейран. Он не спрашивает. Он достаёт из кобуры под пальто свой пистолет, его движения плавные, отточенные, и бесшумно, как тень, скользит внутрь дома.

Ив вздыхает, изнемогая от любопытства и подступающей тревоги. Она подходит к машине, но не садится внутрь. Она встаёт рядом, прислонившись к тёплому капоту, и вслушивается в звуки, доносящиеся из-за забора, пытаясь уловить хоть что-то сквозь шелест листьев.

Проходит несколько минут, которые кажутся ей вечностью. И вдруг из дома доносится глухой грохот. А в следующую секунду из двери, как пробка из бутылки, вылетает незнакомец в тёмном плаще с капюшоном. Кажется, это именно тот, кто напал на неё в переулке. Но он не успевает сделать и трёх шагов по гравиевой дорожке, как его фигура превращается в большую, иссиня-чёрную белку, размером с крупную кошку, которая с невероятной скоростью несётся в сторону леса.

Кейран выбегает следом, его лицо искажено яростью.

— Он обратился в чёрную белку! Тот парень в плаще! — на ходу выкрикивает Ив и, не раздумывая, бросается в погоню вместе с ним, её ботинки едва касаются земли.

Они бегут по густому, влажному лесу, перепрыгивая через замшелые корни и поваленные, скользкие от дождя деревья. Но чёрная белка невероятно проворна, она мелькает между стволами, как тёмная, неуловимая молния, и вскоре они теряют её из виду.

— Чёрт! — ругается Кейран и останавливается.

Никого не видно, тишина. Ив тяжело дышит и уже отчаивается поймать беглеца, но тут она ощущает что-то. Что-то тонкое, неуловимое, будто лёгкое прикосновение прохладного ветерка к её сознанию, будто невидимая рука очень мягко и настойчиво толкает её в нужном направлении, указывая путь.

— Ты чувствуешь? — спрашивает она у Кейрана, поворачивая голову влево, туда, куда тянет её это ощущение.

Он резко качает головой, слишком резко.

— Ничего я не чувствую.

Но она видит, как он оглядывается по сторонам, его глаза цепляются ровно за то место, куда ведёт чувство. Он явно что-то ощущает, какую-то аномалию, но по какой-то своей, упрямой причине, отрицает это. Почему? Из-за гордости? Или из-за боли, связанной с источником этой помощи?

Невидимая сила указывает Ив, куда смотреть, и она замечает вдали, на ветке высокой сосны, мелькнувший чёрный хвост. Белка! Но догнать её на своих двоих не выйдет. Кейран тоже замечает движение и срывается с места. Его скорость поражает — она явно выше человеческой, он бежит почти бесшумно, — но всё равно недостаточна, чтобы догнать маленького, проворного зверька.

— Обращайся, иначе не догоним! — выкрикивает Ив, и в следующую секунду её человеческая форма распадается, сменяясь гибкой, мускулистой пантерой. Она бросается вперёд с максимальной, почти сверхъестественной скоростью, её мощные лапы едва касаются лесной подстилки.

Кейран тут же начинает отставать. Ив нагоняет белку, не понимая, почему он не использует свои способности. Почему он так упорно цепляется за свою человеческую форму?

Она настигает белку у небольшого оврага, одним мощным, грациозным прыжком сбивая с ветки. Она хватает белку зубами — та отчаянно извивается, — но от скорости и силы удара они вместе кубарем катятся по земле, и она инстинктивно выпускает добычу из пасти.