Пёс Крэйзи и училка-недотёпа на страже миров

26. Прекрасная Арагама

– Ты самая прекрасная женщина на свете.

Аргам демонстрирует мне обаятельную улыбку, открыто любуется мной. Он в расшитом золотом синем камзоле, из которого видна белоснежная рубашка. Похоже, с голубым платьем я угадала, так мы смотримся более гармонично, нежели я была бы в зеленом. Что это был за совет одеться в зелёное, мелкая пакость от Арисы? Хотя, разве мне нужно хоть как-то смотреться в паре с эмиром?

Я жду Дэйва, сейчас-сейчас он ворвется, может быть даже с огромным мечом, раскидает всех в стороны, схватит меня, и мы перенесемся домой. Но пока ничего не происходит.

Мы сидим за удивительной красоты круглым малахитовым столом. Зала с причудливыми колоннами в бежевых тонах освещена солнцем, однако на нас прямые лучи не падают. Радужной расцветки полосатые шторы еле колышутся от дыхания ветерка из открытых окон. По мне шторы в тонкую полосочку не верх изящества, но местным виднее. Темно-болотный пол блестит до такой степени, что похож на воду, я, наклонив голову, легко вижу свое отражение.

Здесь тихо и тепло, официанты приносят неизвестные мне блюда, тайком бросают на меня полные восхищения взгляды. Да я тут важная птица! Ловлю себя на мысли, что в чуждых мирах веду себя иначе, чем дома, здесь я более уверена, становлюсь кем-то вроде актрисы, играющей роль засланного разведчика в поисках выхода. Вот так сказываются гены эджера, даже лишенного силы.

– Почему ты ничего не ешь? – расстроенно спрашивает «муж».

– Эмир, у меня дома остался пёс, если я не вернусь с работы, он умрет с голоду или от разрыва мочевого пузыря, – отвечаю расстроенно.

– Дорогая моя, придется чем-то поступиться. Ты не представляешь, чего мне стоило разыскать тебя, да еще переместиться сюда с тобой. Я не бабочка, я не могу слетать за ним туда-обратно. Одно я знаю точно – с ним все будет хорошо. На Арагаме не бывает печали.

А на земле бывает, и нередко. Представляю ссохшуюся мумию Крэйзи, упершуюся носом в щель входной двери. Слезы наворачиваются. Не бросят же эджеры магическое животное? Тем более попасть в мою квартиру для них раз плюнуть. Не должны они бросать своих. Хотя меня вызволять что-то не торопятся.

После трапезы эмир ведет меня на большой балкон, огороженный перилами из белого камня. Мы находимся на возвышении, и перед нами открывается завораживающий вид: сочная округлая зелень на холмах, белые линии стен домов, треугольники красных крыш, розовые и сиреневые крапинки соцветий, рассыпанные по всему пейзажу. Хочется выпросить у «мужа» холст, краски, и запечатлеть это ощущение бесконечного счастья.

Я замираю, глядя на все великолепие, внутри словно надули воздушный шарик, который поднимает мою душу вверх. Аргам же смотрит на меня, кивает, улыбается, будто понимает, что я просто не могу вдохнуть от восторга. Он осторожно берет меня за руку, целует каждый ноготок. Этот собственнический жест возвращает меня на землю.

– Любовь моя, ты же видишь, Арагама создана для прекрасной Вероники.

Смотрю на мужчину. Да, он хорош: красив, сдержан, вежлив, наделен властью и неограниченными возможностями. Иначе как, не будучи эджером, он смог пройти сквозь миры и найти меня? И я ему зачем-то нужна. Кстати, о любви…

– Эмир Аргам, меня смущает, что вы называете меня любимой, а мы знакомы всего ничего. Вы так обращаетесь к каждой своей жене из гарема?

Я пытаюсь найти в нем что-то отталкивающее, а то, кажется, я поплыла.

– Гарем? – Аргам поднимает черную тонкую бровь. – Это место, где, словно в зверинце, собрано много женщин, предназначенных для одного мужчины?

Вижу на его лице гримасу неприятия.

– Любовь моя, у меня нет гарема. У меня может быть одна-единственная женщина, моя жена. И это ты.

Почему-то эта новость меня не радует. Лучше бы у него был гарем. Или два.

***

После обеда в большом придворцовом дворе, как и положено, засаженном цветущими деревьями и уставленном каменными чашами фонтанов, эмир посадил меня в изящное ландо, запряженное двумя мохнатыми четырехногими птицами. Грифоны произвели на меня неизгладимое впечатление, полуорлы-полульвы были огромными, невозмутимыми, рассматривали меня птичьим взглядом. Как таких гордых животных умудрились запрячь в карету?

– Не бойся, они добрые, – тепло улыбнулся «муж». – Предлагаю совершить небольшую прогулку. Тебе понравится, обещаю.

Он протянул руку, на сей раз я капризничать не стала, а невежливо вцепилась в него, пытаясь подальше обойти "добрых" грифонов. Мы сели в карету, и произошло то, чего я боялась, – мы взмыли в воздух.

– Боюсь высоты, – пропищала я.

Аргам покровительственно приобнял меня за плечи, я позволила это сделать, на всякий случай, вцепившись в боковинку кареты. Но вскоре забыла о страхе. Да, Арагама была прекрасна, такое можно было изобразить лишь в стиле ландшафта фэнтэзи. За городом, где находился дворец эмира, открылся вид на неподвижное озеро, по берегам которого рассыпались сиреневые деревья. То, что ранее я приняла за буйное цветение, оказалось листвой необычной расцветки. Среди поросли бродили похожие на ланей животные, только значительно крупнее и с синим отливом на гладкой шкуре. А мы взмывали все выше, дальше показались горы насыщенного зеленого цвета, в ущельях переливались на солнце водопады. Дух захватывало от простора и фейерверка красок. Белые птицы летели вровень с нашими грифонами, резко меняли направление, пикируя вниз. На горных платах трудились люди в широкополых шляпах. Они поднимали голову и махали нам, я махала в ответ, одной рукой вцепившись в камзол эмира, который продолжал меня придерживать. Как же здорово жить среди этой красоты! Люди засыпают здесь с улыбкой на губах, чтобы проснуться с улыбкой, и радоваться целый день до вечера.

Я посмотрела на эмира, лицо его было совсем близко.

– Как тебе Арагама, жена моя?

Он чуть сжал вишневые губы, но целоваться не потянулся. Хотя хотел, это я видела.

– Это самое прекрасное, что может быть. Твоя страна безгранично красива.