Пёс Крэйзи и училка-недотёпа на страже миров

31. Выбор

Я посмотрела в зеркало. На мне было надето величественное бордовое платье с россыпью драгоценных камней, длинные рукава, расширенные книзу, благородный вырез, высокая прическа. Да, именно так должна выглядеть правительница. Уже через час мне предстояло предстать перед «моим» народом. Мне кажется, я и сама изменилась, выпрямила спину, холодная уверенность в глазах.

Стук в дверь отвлек от самолюбования.

Склонив голову, вошла Ариса. Опять пришла скандалить? За ней вошло несколько высоченных, вооруженных для зубов мавров. Это что сейчас будет, покушение на жену эмира? Я замерла.

– Моя правительница, эмир прислал несколько драгоценностей, выберите на ваш вкус. Он наденет понравившееся вам ожерелье перед выходом к народу. Наш повелитель представляет вам полную свободу во всем, даже в выборе украшений для торжества.

В ее голосе сквозило ехидство? Или это самовнушение?

Мавры раскрыли бархатные шкатулки, в которых переливалось и мерцало что-то немыслимое. Такой красоты никогда не видела! Рассматривать это все можно было, как в музее, целый день. Сделала над собой усилие, ткнула в первую попавшуюся коробочку, кажется, это было рубиновое колье. Подняла голову. Эту шкатулку держал тот самый мавр. Он белозубо улыбнулся. От этой улыбки меня продрало, словно морозом по коже.

– Левый коридор – вечные искания, правый – безмятежное правление, – тихо произнес он.

– Что? – одними губами спросила я.

Мне даже показалось, что все просто послышалось.

– Прекрасный выбор! – провозгласила Ариса. – Наша правительница выбрала самое недорогое колье. Она будет рачительной хозяйкой Арагамы.

Вот это недорогое? Еще бы сказала: бюджетное. Это было испытание какое-то? Я продолжала смотреть на чернеющего надо мной, как скала, мавра.

– После коронации уже ничего нельзя изменить. Левый – испытания и искания, правый – покой и благоденствие, – повторил он, поклонился и вместе с со своими собратьями пошел на выход.

– Ариса, – сказала я после того, как двери закрылись. – Что ты имела в виду, когда говорила про «сладкую смерть»?

Мне показалось, что девушка сама хочет объясниться.

– В твоем мире все прекрасно? – ответила она вопросом.

– Нет, – честно призналась я. – По-разному. Бывает хорошо, бывает просто отвратительно.

Ариса кивнула, словно ждала именно такого ответа:

– А у нас неизменный элизиум. Всегда. Люди живут, ожидая, что их подпустят к источнику загадать очередное желание. Других стремлений мы не имеем. Зачем что-то пытаться изменить? Твой прадед пас коров, и ты будешь таким же. Разве нужно пытаться стать кем-то другим, изобретать что-то новое, как-то совершенствовать жизнь? Арагама вот уже несколько сотен лет замерла в своем развитии, словно муха в янтаре. Разве это нельзя назвать «сладкой смертью»?

Девушка замолчала, давая мне осмыслить сказанное. Она что-то хотела до меня донести.

– Но, если сейчас запретить людям приходить к светопаду, весь жизненный уклад пойдет наперекосяк. Тогда неминуем бунт, недовольство, может быть, начнется мятеж, убийства, – медленно произнесла я.

– Вы мыслите, как истинная правительница. Светопад должен иссякнуть сам. Вам надо будет снять вот это украшение, – резко перевела она нить разговора и указала на кулончик розы ветров, – оно совсем не подходит под колье из горящих рубинов.

Хотела бы я это сделать.

Ариса ушла. А я осталась в полном недоумении. Здесь есть люди, недовольные, что их желания могут сбываться? И еще этот мавр: налево – испытания, направо – благоденствие.

***

Я вышла под высокие своды парадного зала, в конце которого меня ждал Аргам. Он был красив, как бог: белоснежный камзол с затейливой темной отделкой и золотыми пуговицами. «Муж» находился достаточно далеко, но я хорошо видела его покровительственную улыбку. За многочисленными узкими окнами с острой стрельчатой аркой наверху, располагавшимися от меня по правую руку, раздавался сильный гул из сотен, если не тысяч голосов, счастливый народ ждал свою повелительницу.

Черный сокол, летевший передо мной, вдруг резко повернул налево, я проследила за ним взглядом. Там находился какой-то темный проход. Готова была положить руку на сердце, что несколько секунд назад его здесь не было. Птица нырнула в темноту неизвестности. Я остановилась. Между тем, сокол вернулся и сел на витиеватый золотистый шандал со свечами, расположенный на стене. Я вспомнила, что говорила мне Ариса про отсутствие всяческого прогресса, например, про электричество здесь не слышали.

Я смотрела на сокола, а он как будто что-то ждал. И тут я поняла: отвернувшись от Аргама и уставившись на птичку, теперь я встала так, что слева располагался этот странный темный проход, а справа, в конце зала, «муж». Что там сказал мавр? После коронации выбора уже не будет. Значит, наступило время выбирать, испытания и вечные искания или любящий муж и исполнение всех желаний.

Аргам что-то почувствовал и быстрым шагом направился ко мне. А я бросилась в темный проход. Тут же почувствовала острые коготки на предплечье – сокол спикировал мне на руку. Я бежала куда-то в темноту, слыша гулкий звук собственных шагов и удары сердца, и почему-то была уверена, что делаю все правильно.

– Любимая, остановись! – раздалось где-то сзади.

Я спотыкнулась и полетела в объятия огромного черного мавра. В ту же секунду мир смазался в желтые полосы. Открыла глаза я уже в собственной квартире, Крэйзи бил хвостом и путался в ногах, а я была в объятиях улыбающегося Дэна.