Пёс Крэйзи и училка-недотёпа на страже миров

42. Неожиданная помощь

– Хотелось бы посмотреть, что будут демонстрировать твои фокусники на юбилее школы. В воскресенье у нас генеральная репетиция, в двенадцать. Ты же понимаешь, что мы не можем допускать до детей и их родителей непроверенные номера?

Директриса Светлана Павловна посмотрела на меня поверх очков.

Воскресенье? Это же послезавтра? После всех переживаний последних дней я совсем забыла о концерте школьной самодеятельности. Даже не нашлась, что соврать. Надеюсь, Дэн меня не подведет. Дэвид все еще не появился.

Выйдя из школы, набрала «принцу». Да, у него есть простой мобильник! И мы наконец-то обменялись номерами. Я вкратце описала, что от него требуется.

– Там рояль есть на сцене? – деловито спросил Дэн.

– Есть. А ты что, играть умеешь? – растерянно спросила я.

– Даже петь.

Какая разница? Путь поет. Дэну достаточно просто выйти на сцену и молча постоять, чтобы сорвать аплодисменты, по крайней мере, от женской части зрителей.

Дома меня ждал Крэйзи. Он лупсовал по стенам хвостом, сбегал на кухню к миске, затем прискакал в прихожую и выразительно посмотрел на ручку двери, изо всех сил изображая, что просит сразу поесть и погулять.

– Что, малыш, с чего начнем тебя обслуживать?

Я устало опустилась перед ним на колени, обняла мохнатую собачью шею. Пес радостно закряхтел, выражая высшую степень нежности. И я заплакала, горько, навзрыд. Душу терзало отчаяние: вдруг я больше никогда не увижу охотника? Вот совсем и никогда? Я позволила провалиться себе во вселенскую тоску, а затем мое состояние утащило меня еще глубже, в межмирье. Здесь, как всегда, были тишина и покой. Как объяснял мне Дэн, каждый эджер может перемещаться в свой, индивидуальный лимб, в котором есть набор доступных, созвучных ему миров. Поэтому здесь так хорошо, спокойно, несмотря на волны красного, исходящего от страдающих и страждущих моего вмешательства. А зал транспортаций, где встречаются все земные эджеры, подразумевает связь с любым из существующих миров, это вроде как капитанский мостик, центр полетов.

Оказавшись в лимбе, я надеялась на успокоение, «мои» миры согревали меня, я чувствовала, что нужна и важна. Словно огромные картины раскрывались перед моими глазами, утешали: здесь все хорошо, здесь меня ждут, а этот – серый – здесь меня и ждать некому. Но когда-нибудь я загляну и туда. Душа начала успокаиваться, словно я провалилась в ошарашивающую, оглушающую медитацию.

Вдруг краем глаза уловила словно и не мир, а просто квадратное окошко, крошечное, точно в бревенчатой избенке. Резко повернула голову, вгляделась в него эджерским взором: зелень, кусты, снова зелень, кусты, скала. На скале человек, большой, сильный, ветер раздувает каштановые волосы. Дэйв! С ним двое мужчин без сознания. Он только что тащил. Обоих. Охотник смотрит со скалы. Куда? Бледное пятно в небе. Это разрыв меж мирами. Ему надо туда. Боже, как же еще далеко! Он не доберется со своей непосильной ношей. Пытаюсь прорваться к нему. Нет, окошко слишком маленькое. Это не мой мир, у меня нет доступа. «Дэвид!» – ору что есть мочи. Звука нет. В межмирье тишина. Но охотник поворачивает голову, словно слышит.

Прячу лицо в дрожащих ладонях. Что же делать? ЧТО? Глубоко выдыхаю, смотрю на картины миров. Арагама! Моя волшебная, разноцветная, райская Арагама, великолепная даже без светопада. Хаотично шарю по ней взглядом. Нет, не хаотично, я знаю, что мне нужно. Величественная «конюшня» птицельвов. Рядом с Суриком стоит Калос. Мавр гладит рыжего грифона по пернатой шее, оборачивается, замерев. К нему идет Ариса, роскошная женщина в легком зеленом комбинезоне, неотразимая, как всегда. Так-так-так. Тут что-то намечается. Простите, ребята, мне нужнее.

«Сурик, пожалуйста», – шепчу я. Вновь поворачиваюсь к окошку, которое стало еще меньше. Оно сжимается! «Дэйв, пусти!» – ору я. Получилось? На пару секунд вижу рыжего грифона, который подлетает к охотнику, и окошко схлопывается.