Пёс Крэйзи и училка-недотёпа на страже миров

45. Репетиция

В воскресенье шла в школу, как на эшафот. Ну кто придумал репетиции в выходной? И так понятно кто. Сейчас Светлана Павловна не преминет ткнуть в мою бесполезность для творческой жизни школы, ибо танцевать, петь и тем более показывать фокусы не буду. А Дэн… Я даже не успела спросить Дэйва, где наш «принц». Впрочем, а что я успела? Показать себя легкомысленной, если не подленькой, девицей, подающей надежды бывшему.

Коснулась губ, прикрыла глаза. Воспоминания о поцелуях Дэйва то и дело яркими вспышками возникали в голове. Это наваждение. Никогда в жизни ни ощущала такого: словно легкие молнии пробивали тело, погружали в эйфорию. Дэвид. Грубый, неотесанный мужлан, напрочь лишенный умения Дэна – разговаривать, договариваться, выяснять, слушать. Но хотелось только его, своенравного охотника, а не синеокого красавца. Хотелось так, что хоть волком вой.

Я вошла в школьный актовый зал: ряды зеленых велюровых кресел, солнечный свет, пробивающийся через бежевые жалюзи на огромных окнах, и пахло здесь по-особому, уютом, беззаботным детством. Красивая сцена, посвященная десятилетнему школьному пути. То, что эскизы к декорациям делала я, сейчас, конечно, никто и не вспомнит. А вот отсутствие моих «родственников-факиров» заметят непременно.

На сцене танцевала Кристина. Она собрала молодых учительниц и девочек-старшеклассниц. Смешные шляпки, короткие платьица, тросточки. Чарльстон в их исполнении казался наивным, задорным и вызывал улыбку. Вот так Кристина Олеговна! Молодец.

– Вероника Владимировна! Здравствуйте. А что же вы в гордом одиночестве? – раздалось сбоку.

Началось.

– Добрый день, Светлана Павловна. Наверное, сегодня не получится показать новый номер.

Директор недовольно посмотрела на меня поверх очков. Но включить нравоучения не успела. За спиной я услышала недоуменный шепоток, осязаемо почувствовала, как слои воздуха пришли в движение. Повернулась. Наткнулась на насмешливый карий взгляд. Высокий мощный мужчина шел к нам по проходу между рядов кресел, словно по подиуму. Коллеги, наблюдавшие за репетицией, сейчас не сводили с него глаз, забыв, что происходит на сцене.

– Позвольте вас приветствовать, – Дэвид благородно склонил голову, а затем…

Он поцеловал ручку Светлане Павловне. Лицо директрисы окрасилось в цвет ее бордовой кофточки, глаза заблестели.

– Прошу разрешить мне представиться, – после короткого кивка Стародубовой продолжил. – Давид Лунёв.

Лунёв? А что, у него еще и фамилия есть?

– Дорогая, счастлив тебя видеть, – он сжал мои пальцы, аж как током пробило.

Вот это грубиян, шкаф с пустой антресолью. Где безудержный Дэйв, что страстно целовал меня вчера, не соизволив сказать ни слова? Эджер, ответила я сама себе. Мастер перевоплощения, словно нож в масло входящий в любой мир. Что уж стесняться, я сама менялась, попадая в иномирных проводников. Школа – это вам не Аквахета, здесь даже к рыбьему хвосту привыкать не надо.

– Светлана Павловна, сейчас подойдет наш друг. Понимаю, что опоздания – удел слабых духом, в стенах школы такое неприемлемо. Однако у него есть оправдание – он всю ночь репетировал свой номер для школьного концерта, – продолжал добивать своей учтивостью новый Дэйв.

Еле сдержала смешок, представив, как Дэн готовится к представлению в школе.

– А что же вы, ничего нам не представите? Я слышала, что вы таланливый иллюзионист, дети в вашем дворе были в восторге, – наконец обрела голос директор.

Дэвид скромно улыбнулся, опустил глаза, прижал ладонь к груди, склонил голову. Как он это делает!

– Мои таланты сильно преувеличены.

– Добрый день. Как вам наш танец?

Блондинистая "француженка" в прямом сером платье с мохнатым цветком на плече подходила к нам. И обращалась она не к директрисе и уж, конечно, не ко мне.

Как Стародубова вообще позволила учительнице сверкать коленками в образовательном учреждении?

Дэвид вежливо кивнул.

– К сожалению, не успел оценить ваше творчество по достоинству, слишком поздно пришел. Если будет прогон концерта, с удовольствием посмотрю, – ровно ответил Дэйв, не позволяя себе опустить взгляд ниже лица «подруги».

Кристина заулыбалась. Ведь знает же, что это мой «жених»! Нет, кадрит нещадно и при всех. Во мне вскипала ярость. Прям хотелось распихать и выгнать прочь всех, Раису Ефимовну и Зою Евгеньевну, глядевших на нас издали, и даже Светлану Павловну. Чтобы не смотрели так на МОЕГО мужчину. А Кристину, Кристину… Я не успела кровожадно придумать, что бы я хотела сделать с француженкой.

В большом актовом зале стало еще теснее. К нам шел Дэн.