Пёс Крэйзи и училка-недотёпа на страже миров

58. Прозрение

Открываю глаза и вижу перед собой испуганный, поддернутый влагой карий взгляд. Секунда, и страх в глазах напротив меняется на изумление, затем облегченье, и вот снова извечная зеркальная непробиваемость.

Дэйв стоит передо мной на коленях, сжимает мои плечи. Он не замечает, что делает мне больно, а я молчу, затаив дыхание, наблюдаю. Мужчина опускает веки, раздувает тонкие ноздри, точно породистый жеребец. Борется с собой: остаться невозмутимым воином или дать волю чувствам. Как я раньше всего этого не замечала, теперь же читаю его, точно открытую книгу? Мне же он казался бесчувственным чурбаном. Ашшы сделали меня чуть тоньше, восприимчивей? И это буквально за несколько минут, что позволили побыть в их шкуре! Что же, теперь после каждого перемещения я буду чуть изменяться?

– Дурочка! – хрипло говорит охотник.

Ну здрасьте! Так вот как он зовет меня про себя.

– Я же думал, что ты.. ты всё!

– Не дождешься! – отвечаю.

Прижимает меня к себе. Слышу неровное дыхание, удары сильного сердца. Ну вот, довела мужика. Причем безо всяких усилий. Знакомая кожаная куртка, ее запах, тепло большого мощного тела. Господи, как же я его… люблю! В череде постоянно меняющихся событий, опасностей, разномирья нет и мгновенья, чтобы застыть, оглянуться, осмыслить. Понять, что я просто сдохну без него. Слезы застилают глаза. Хочется замереть, раствориться в этом состоянии. Это ашшы так перекроили меня? Дали возможность вычленить главное из нашей суетливой шелухи. Оказывается, это Дэвид. Грубый, своенравный, насмешливый, самоуверенный. Без которого жизнь не имеет смысла. И когда это я успела так втрескаться?

Цепляюсь в его дурацкую куртку еще крепче. Век готова так сидеть, но чувствую бархатистое касание по спине. Один из ашшев забрался на "дерево", к которому я была прислонена, а затем перебрался на меня. Вздрагиваю. Бесстрашный! Он не понимает, что я могу навредить ему, даже не желая этого, просто из-за испуга.

– Дэйв, – говорю я. – Тут ашшы, аккуратнее.

Охотник отодвигается от меня. Из-за его плеча высовывается крупный ашш. Аборигены на концах не закруглены, как дождевые черви или кораллы. Они имеют ровный полый срез, который ведет ведёт мой взгляд вглубь темного тела. Бр-р-р-р… Потому-то я и зову их трубочками.

Дэйв уже давно ощутил присутствие нестандартной для нашего мировосприятия жизни, но даже не подал и виду. Все-таки он значительно более опытный эджер, чем я.

Мы смотрим друг на друга. О чем нужно рассказать ему сперва? О Ларсе, Романе, проблеме ашшев? Спросить про Крэйзи? Как он меня нашел? Что нужно решить в первую очередь?

– Я же чуть с ума не сошел, – говорит Дэвид, сжимая губы, словно слова тяжело ему даются. – Испугался, что я... мы тебя потеряли!

Обмираю. Ашшы прочистили мозги не только мне? Дэвид испугался?

Охотник вновь сжимает мои плечи, не соизмеряя свою силу. Волнуется.

– Больно! – выдавливаю я.

Он испуганно разжимает пальцы, но тут же заграбастывает своей лапищей мою ладонь. Так осторожно, точно она хрустальная. Я понимаю, ему тяжело не касаться меня даже секунду. Мне тоже. А где самое важное признание? Ну то, что я единственная, неповторимая. Тем более, это правда. Где он еще женщину-эджера найдет?

Не в силах оторвать взгляд от карих глаз, начинаю смеяться. Ашшы облепили нас, не дают объясниться. Местным жителям очень нравится тактильное взаимодействие. И мы нравимся, хотя не безупречно гладкие, как они любят. Дэйв тоже усмехается.

Приближает свое лицо к моему, но не целует. Закрывает глаза, тяжело дышит, трется щекой о щеку. Самая нежная нежность. Почему-то мне кажется, не будь вокруг нас ашшев, которые представления не имеют о приватности и личном пространстве, он бы поступил со мной совсем по-другому. А ашшы так и льнут, наслаждаясь нашим счастьем.