Пёс Крэйзи и училка-недотёпа на страже миров

64. Находка и потеря

Я еще раз оглядела этот мир. Снова стали проявляется первоначальные краски: желтое здание, буйная сирень, замершее кровавое солнце. Только теперь здесь было страшно. Люди этого мира могли делиться друг с другом самым прекрасным. Это же настоящий дар – дать почувствовать близкому человеку, как он дорог, как по нему скучают. Но здесь предпочли вывалить черноту своего нутра, которая их в конце концов и истребила.

– Хорошо, что в нашем мире не практикуют запечатки, – сказала я задумчиво.

– Почему? – отозвался Дэйв.

– Какую новость предпочтут прочесть люди первой: про то, какие перспективы открываются после строительства нового района, в котором в прекрасных условиях будут жить пять тысяч человек, или про бедствие, накрывшее городок с пятитысячным населением?

Дэвид сжимает мою руку, смотрит на мёртвое солнце. А я понимаю, что мне хорошо и спокойно с ним везде, даже в мире, который решил самоубиться.

– Ты считаешь, что на земле лучше жить без запечаток? – спрашивает он.

– Наверное, – тяну я.

– Поэтому этот сервис доступен только мне и тебе, – улыбается он, обнажив ряд белоснежных зубов.

На миг зависаю. Добродушный и улыбчивый охотник всё-таки настоящая экзотика! Может быть зря я боюсь вскрыть его запечатку?

Мой взгляд падает на край лавочки, на которой мы только что сидели. Там лежит что-то похожее на небольшой камешек. Но это не камень. И не только потому, что он странного тёмно-пурпурного цвета. Его окружает лёгкий дымчатый энергетический ореол. Это чья-то чужая запечатка. И почему-то мне кажется, что это не воспоминание о романтическом свидании.

Поднимаю голову вверх:

– А что. Птицы здесь всё-таки есть?

Дэйв тоже смотрит в небо. Трюк старинный, но срабатывает. Я сграбастываю камешек и кладу в карман джинсов. На какое-то мгновение мне кажется, что охотник заметил мой манёвр. Но он безмятежно смотрит мне в лицо и спокойно говорит:

– Там не может быть птицы, здесь нет ничего живого, кроме нас.

– А как же цветы?

– К сожалению, они тоже мертвы. Они никогда не отцветут, не станут семенами, и уж точно больше не распустятся вновь.

Становится грустно.

***

Через мгновение мы с Дэвидом шагнули ­в мою комнату. Один вдох, и светлое умиротворение от странного свидания, от близости и защиты охотника вдруг испарилось. Я почувствовала пустоту. Дома, в родных стенах!

К нам радостно подбежал Умберто, виляя не просто хвостом, толщиной с мою руку, а всем своим мохнатым тазом. На моей кровати растянулся Сауд, спасибо хоть поверх покрывала. Когда я вступала в ряды благородных эджеров, совершенно не подозревала, что моя жизнь станет похожей на общежитскую. Но дело было вовсе не в этом, тем более джинн тут же подскочил, завидев нас.

Всеобъемлющая пустота сжимала мою голову, застилала глаза серой дымкой. В груди закололо, дыхание вдруг стало поверхностным, как будто впопыхах бежала на десятый этаж.

Я испуганно глянула на охотника. Невозмутимый Дэйв трепал уши Умки, что-то говорил своему созверью. Он не чувствовал, что случилось непоправимое!

– Где Крэйзи? – спросила я внезапно сорвавшимся голосом.

– А разве он не с вами? – странно растягивая слова, удивился джинн.

Дэвид тут же напрягся, отпустил своего пса и повернулся ко мне:

– Не волнуйся. Я попросил Айгуль найти подходящего звериного доктора. Всё-таки его тогда неслабо тряхануло с недоперемещением. Наверное, она взяла его на профилактическое лечение. Созверья никогда не теряются. Он появится.

Я убийственно посмотрела на Дэйва, словно он был виноват в пропаже моего пса. Крэйзи прекрасно себя чувствовал, зачем нужно было его куда-то отправлять, тем более не предупредив меня! Что-то не так. Я чувствую.

Крэйзи никогда не пропадал. Наоборот, находил меня в любом из миров. А сейчас, понимая, насколько многозначна и необъятна реальность, в ужасе осознала, что не знаю, где его искать.

Сильные руки сжали мои предплечья.

– Он придет сам. Не волнуйся! Пантера может перевоплотиться в кого угодно. Он практически неуязвим.

Мне захотелось заорать. Дэйв не понимает!

Охотник на секунду завис, разглядывая мое лицо, и, судя по всему, сделал для себя выводы.

– Хорошо. Пойдем к нему. Надо найти Айгуль и узнать, куда она его отправила.

Железная логика. Но что-то не то.

– Вы только вернулись, ребята. Что, даже чаю не попьёте? – подал голос Сауд.

Мы повернулись к джинну, желая убить его двойным испепеляющим взглядом. Тот сложил мускулистые татуированные руки на груди и обиженно уставился на нас в ответ: мол, я хотел как лучше, а вы, как всегда. Стена уже стала расплываться, Дэйв взял меня за руку, желая отвести в зал транспортаций, но я затормозила.

– Нет, Дэвид, мне надо туда, – сама от себя не ожидая, я указала на входную дверь. – Давай разделимся. Ты иди, поговори с Айгуль, а я выйду в наш двор.

– Так не пойдет, – покачал головой охотник. – Ника, тебе надо расширять мировосприятие, Крэйзи – не простая собака, он не будет бегать во дворе.

Это охотник сейчас меня ограниченной назвал? Ведь это самое подразумевалось словами «расширить мировосприятие»? Он меня за дурочку держит? Ах да, за дурочку как раз и держит.

– Пусти меня, пожалуйста. Мне надо туда, – я упрямо смотрела на оббитую дешевым пластиком дверь.

Охотник лишь чуть крепче сжал мои плечи.

– Нет, ты же видишь, что происходит? За нами по пятам ходит опасность. Я не могу тебя оставить одну. Малыш, ну пойми, скорее всего твой пёс всё ещё там, где лечился. Давай быстренько метнёмся туда, зачем растягивать поиски, это ведь лишние переживания!

Он потихоньку потянул меня в сторону немного колыхающейся стены. Но я упёрлась, как баран. Активно затрясла головой:

– Не пойду!

Конечно, воин мог схватить меня в охапку и отправить в любое место, куда пожелает. Где его физические и эджерские возможности, и где я? Но он этого делать не стал. Громко вздохнул, отпустил.