Пёс Крэйзи и училка-недотёпа на страже миров

66. Фатальное недопонимание

Я сижу на заднем сидении автомобиля. С одного бока меня подпирает Умберто. С другой стороны разлёгся Крэйзи, положивший мне голову на колени. На адреналине я даже не заметила, когда он снова стал простым земным псом. Мои чуть подрагивающие пальцы путаются в жесткой черной шерсти.

– Крэзик, как же ты сам справился? – шепчу я. – И как ты оказался во дворе? Через стены что ли ходить научился, как некоторые?

– Глупости не говори, никто не может ходить сквозь стены, – ворчит Дэвид.

Сейчас он едет раза в три медленнее, чем гнал сюда. Судя по всему, до дома мы доберемся не так скоро.

– Кто-то говорил, что он и в пантеру обернуться не сможет! – замечаю с гордостью.

– Да, это невозможно. Но с вами вообще все правила летят вверх тормашками. Вот говорил же, что от женщин эджерам сплошные неприятности, – вроде сам себе под нос бурчит Дэйв.

Я завожусь с пол-оборота, в мгновение забыв, что охотник только что нас всех вытащил, и что он тоже человек, каким бы железным не прикидывался, и может быть у него такой отходняк:

– Вообще-то, не обратись он, может быть уже лишился своих колокольчиков!

– Я, конечно, высоко ценю колокольчики твоего созверья. Но, думаю, мы бы и так успели их спасти. А теперь Айгуль придется что-то придумывать, чтобы работники приюта шум не подняли.

Охотник сверкает черными глазами, глядя на меня в зеркало заднего вида. И куда из них делось янтарное тепло?

Я показательно замолкаю, надувшись, гляжу в окно. И что мы сцепились на пустом месте? Да, наверное, я – довольно хлопотное приобретение для разграничителей. Вспоминаю свою школу. Там тоже для всех я как будто шило в… глазу. А теперь Айгуль из-за несносной художницы работы прибавилось. Дэвид, Дэн, Сауд – все со мною нянчатся. Крэйзи тоже не подарок.

Кстати, последний убирает голову с моих коленей, начинает топтаться на сидении, в бликах пролетающих мимо фонарей вижу его просящий взгляд.

– Ну что с тобой?

Глажу, тереблю шкуру на шее. Моему псу только разговаривать осталось научиться. И тут меня озаряет, словно я смогла прочитать мысли своей собаки.

– Дэйв, а Айгуль может порешать что-то с этим приютом? Жалко собак.

Я словно забываю, что мы только что поцапались.

– Малая, понимаешь, – пытается он подобрать слова.
Что? Как он меня назвал? Да мне тридцатник стукнет скоро! Но то, что он говорит после, мне нравится еще меньше, хотя чувствую, что он пытается смягчить свою пилюлю, по крайней мере несколько извиняющимся тоном.

– Мы никогда не вмешиваемся в земные проблемы. Ты же знаешь, что мы можем… чуть больше, чем среднестатистические люди. Но наша работа – выставлять границы между мирами, а если мы полезем еще в земные передряги, которых не счесть. Так и вовсе можно увязнуть, и отвлечься от главного. Сколько ты посетила «красных» миров, находящихся на грани, что есть в твоем лимбе?

– Нисколько, – сразу отвечаю я. – Когда мне? Да и вызова проводников не было.

– Ну вот, я тебе это и пытаюсь разъяснить…

– Что разъяснить? Что и так своих дел полно? «Один эджер – один мир», «не бросай тело, как пиджак», «не лезь, пока не позовут», – перечисляю я ненавистные правила. – Мы не можем спасти всех одним махом. Но если мы наткнулись на несчастных собак, ну планеты так сошлись, почему бы не помочь, если это в наших силах?

В зеркале заднего вида смотрю, как Дэвид сжимает губы. Пора прекращать дёргать тигра за усы. Если он рассвирепеет, тут даже наличие под боком пантеры не спасёт. А я, похоже, как никто умею играть на нервах невозмутимого воина.

Для себя я решаю, что вернусь в этот приют и раскидаю этих несчастных собак по тем мирам, где их примут с распростертыми объятими. Хотя на задворках все же мелькает мысль: а как Айгуль придется отбивать то, что у нас в городе внезапно закроется собачий приют?
Остаток пути едем молча.

Дома продолжается «общежитская» жизнь. Только на сей раз нас встречает не Сауд, а Дэн. По-дружески обнимаемся с красавчиком. Даже не думала, что я по нему так соскучилась. Ловлю себя на мысли, что измеряю прошлое не часами и днями, а пройденными мирами. Новый мир – свежие, яркие впечатления. И время идет по-другому, оно словно приостанавливается, пока существуешь в другой реальности. А ведь Дэниса я видела до того, как попала в лапы к ЛжеРоману. А это было три мира назад!

Но наши дружески обнимашки нравятся далеко не всем. Вижу, как раздуваются ноздри у охотника.

– Что выяснили? – спрашивает он вместо приветствия.
Здравствуй, Дэвид-грубиян, прощай трепетный Дэйв-милашка.

– Да, это Ларс, – как обычно не реагируя на дурное настроение воина отвечает Дэн.

Мы рассаживаемся на нашем любимом месте – на кухне. Несмотря на то, что она изрядно подпорчена восточным антуражем Сауда. Принц замечает, как я морщу нос. Со свойственной переговорщику деликатностью замечает:

– Скоро все закончится. Поймаем мальчишку, и будешь жить как раньше.

Бросает взгляд в сторону Дэйва.

– Ну, или как захочешь.

– И что Ларс? – охотник пропускает мимо ушей последнее замечание Дэна.

– Парень не эджер. Он наш земной проводник. А вот то, что в него вселилось – внеземного происхождения. Судя по всему, какой-то очень древний разграничитель. Только вместо того, чтобы «латать» наши проплешины, коих, как мы чувствуем по сложившейся в мире обстановке, до фига, он предпочел втереться в наше братство, чтобы то ли развалить нас, то ли и вовсе уничтожить.

– Древний, говоришь? Может быть, он так пытается приостановить утекающее сквозь пальцы время? – произносит Дэйв. – Увидел, в какого молоденького проводника удалось переселиться, вот башню и снесло. Он поди глубокий старикан, а тут живи себе еще целую жизнь, молодым и здоровым, и плевать, что чужую.

Дэнис поднимает брови:

– Что ж, такое предположение кажется вполне здравым. Только вот чем ему помешали земные эджеры? И зачем ему нужна…?

Оба поворачивают головы в мою сторону.