Пёс Крэйзи и училка-недотёпа на страже миров

71. Последняя схватка

Последняя схватка
– Ну что, маленький стрелок, лопнула ваша сила трех? Ловкач разбился о камни. И не надейся, он не смог переместиться в лимб, я этого не позволил. Здесь хозяин я. Впрочем, как и везде. Силач связан непростыми путами. Он не вырвется, хотя я чувствую его сопротивление. Но по сравнению со мной твой воин просто мальчишка, – наслаждается моментом пришелец, вновь раскрывает рот и заливается счастливым хохотом. – Может зря ты предпочла этого громилу мне в личине бывшего любовника? Я же старался! Но ничего, теперь мы будем разговаривать по-другому.
Я смотрю на Дэйва. Вижу в карих глазах бесконечную любовь и веру. Без слов понимаем друг друга. Он прав. Ларс считает меня слабым звеном, да еще морально подавленным из-за гибели Дэниса. Пришелец до такой степени недооценивает девчонку, что, связав сильных мужчин, совершенно не обезопасил себя от МЕНЯ! Но я чувствую не отчаяние, не слабость, а разрывающую в мясо внутренности всепоглощающую ненависть. Да, я стрелок. У меня нет арбалета, пистолета, гранаты, да даже хоть какого-нибудь увесистого кабачка под рукой. Нащупываю в кармане маленький камешек, пурпурную запечатку, что стащила из мёртвого мира. Через несколько секунд чужие эмоции летят в пришельца. Я метко, несмотря на разделяющее нас расстояние, закидываю запечатку в искаженный хохотом рот. Все-таки я настоящий стрелок. Ты хотел свежих впечатлений? Держи! Не представляю, что там: скорбь от потери? страх? ревность? или ненависть? Точно такая, какая обуревает сейчас меня.
Наступает тишина. Ларс проглотил запечатку? И не подавился?
Вижу, как меняется его лицо: медленно стекает самодовольство, округляются глаза, затем белеют губы, бледнеет. Он, как сомнамбула, вскакивает, идёт ко мне, точно я могу помочь. Может, и могу. Но только вот захочу ли? Это тебе, сволочь, за Дэна.
Ларс делает ко мне несколько шагов, падает на колени. Ой, что это мы скушали, раз так невкусно?
– Зачем я так? Как так можно? Зачем? – повторяет он, взгляд стекленеет.
Вина. Всепоглащающее чувство неискупляемой вины. Он столько наворотил за свою долгую жизнь. И сейчас, после понимания, какие пытки ощутил раскаявшийся некто из мёртвого мира, пришельца прорвало. Он примерил чужие эмоции, перенёс на свои грехи, и теперь тонет в безысходности.
Несколько секунд он с отчаянием всматривается в мои глаза, но, не найдя ответа, утыкается лицом в скудно поросшую выгоревшей травой землю, обхватывает голову руками. Тут же к нему подлетает Дэвид. После того, как пришелец выпал из реальности и ослабил ментальную хватку, охотнику удалось избавиться от пут.
Дэвид замирает над распластавшимся телом страдающего врага. Брезгливо смотрит, как Ларс повизгивает и хватает себя за короткие волосы. Воин не будет бить лежачего и беспомощного. А мне хочется пнуть этого урода, я не из благородных. До боли кусаю губы и не чувствую и толики жалости. Пришелец убил нашего переговорщика, нашего Дэна. Убил легко, не прикладывая усилий, точно комара прихлопнул. Я пока не в состоянии осмыслить, что больше никогда не увижу синеокого принца. И лучшее утешение для меня сейчас видеть, как иноземный убийца корчится в муках.
Дэвид подходит ко мне, обнимает. Утыкаюсь лицом ему в грудь, и вся ненависть, агрессия куда-то улетучивается. Закрываю глаза и позволяю себе стать собой, не стрелком, не эджером. Просто девушкой, обыкновенной учительницей рисования, попавшей в невероятные злоключения. Сейчас всё закончилось, Дэвид со мной, но без потери не обошлось. Скрадываю всхлип.
– Никаааа, – тихо шепчет охотник в ухо. – Девочка моя, оглянись.
С трудом поворачиваю голову: Дэн и Сауд, как ни в чем не бывало, стоят, переговариваются, задумчиво смотрят на валяющегося в пыли Ларса. Я отрываюсь от Дэвида, со всех ног бегу к другу, успеваю лишь на мгновение заметить удивленный взгляд принца, подпрыгиваю, хватаюсь за шею. И тут меня прорывает. Я не реву белугой лишь на крохах морально-волевых, каким-то образом сохранившихся в моей измученной страхом и переживаниями душе. Изумленный ловкач успокаивающе поглаживает по спине, но через несколько секунд неведомая сила отрывает от принца. Дэвид одной левой держит меня на весу за талию, а правую руку протягивает Дэну для крепкого рукопожатия. Ревность ревностью, а за друга он тоже рад.
Охотник аккуратно ставит меня на землю, нереально нежными прикосновениями утирает потекшие слёзы.
– Дурочка, ты же не думала, что эджера так легко прихлопнуть? – тихий голос то ли рокочет, то ли мурлычет.
Вот еще такой котяры вдобавок к Крэйзи мне не хватало.
– Пришелец нам здесь все силы перекрыл, – всхлипываю я.
– Это же проныра Дэн. Да и Сауд подстраховал.
Дэвид прижимает мою голову к своей груди. Видимо, ему так тоже спокойнее. Слышу, как стучит большое сердце. Постепенно расслабляюсь.
– Ты сам не был уверен, – ворчу я.
– Не был, – соглашается он. – Но надежды не терял.
Вдруг что-то меняется. Дэвид расцепляет объятия и бросается вперед. Пантера оказывается быстрее. Вижу, словно в замедленной съёмке, как Ларс бежит к обрыву. Он не вынес тяжести вины и решил одним махом прекратить свои мучения. Но у кромки его настигает Крэйзи, оскалившись хватает за штаны и резким движением головы бросает в руки Дэйву.
Пришелец визжит, но вырваться из хватки охотника, заломившего ему руки, не может.
– Помнится, кто-то говорил, что смерть – слишком лёгкое избавление? – подаёт голос Дэнис. – Раз уж ты всё осознал, давай, отрабатывай!
– Как? Как? – стонет тот. – Это невозможно!
– Для начала отпусти мальчишку, – рычит ему в ухо охотник. – Чуть с собой мальца на тот свет не утащил.
Вдруг перед нами появляется нечто. Оно имеет человеческую конфигурацию, но это не гомо сапиенс уже хотя бы потому, что состоит из... пыли, мелких камушков, сухой травы. Между тем, он имеет руки, ноги, туловище. Голова, в большинстве своем собранная из травинок, смотрит на меня серыми пыльно-землистыми глазами.
Я – эджер, и я понимаю, что пришелец состоит из невидимого для нас каркаса, поэтому ему так легко было «надевать» на себя людей со способностями проводников. А сейчас, ни в кого не вселённый, он пользуется материалами, что находятся под рукой. Он действительно непобедим по человеческим меркам. Необыкновенная удача, что мне удалось сдвинуть его ориентиры. Он погнался за нашими чувствами, но благодаря запечатке, не смог справится с их силой.