Песенка про любовь

Глава 5

Игорь выглядел бледнее и грустнее обычного. После первых же пяти минут общения я бросила его на развесёлого Юрку и отправилась искать папу. Пришлось вытаскивать его из-за импровизированного стола под бурное недовольство коллектива.
- Да боится он, - сказал мне папа про Игорька. – Боится окончательного приговора!
- А надо бояться? – спросила я.
- Надо! – припечатал папа. – Анализы ещё не готовы и… до будущего года готовы не будут!
- Может, домой его до завтра? - нерешительно вякнула я.
- Во! – папа поднёс к моему лицу кулак. – А если узнаю, что напоили пацана или накормили чем-нибудь кошерным, пощады не жди! И давай двигай уже домой. Мама с Лидией переругаются на кухне!
- Лана, - пообещала я.
- Не ладно, а – марш! – рявкнул отец.
Я на цыпочках удалилась в сторону палаты Игоря. Мне навстречу попался его сосед дядя Коля. Он поспешно шаркал шлёпанцами мне навстречу ко входу в отделение.
- Дочура пришла, - объявил он мне с гордостью и трепетом.
- Молочка принесла? – проницательно поинтересовалась я.
Дядя Коля обиделся и сказал, что не пьёт. Я уважительно покивала и пошла забирать из палаты Юрку. Он уже основательно утомил Игорька своим инфантильным оптимизмом. Игорь с надеждой подался ко мне. Я передала, что сказал папа. Игорь снова нахохлился.
- Ты не понял что ли? – спросила я. – Если тебе запрещено пить и есть тяжёлую пищу, значит, тебя готовят к операции!
Игорь ещё больше побледнел и схватился за мою руку.
- Не бойся, - сказала я. – Когда будет можно, папа всё тебе расскажет.
Заглянула вредная нянечка баба Юля и сварливым голосом принялась нас выпроваживать.
- Поль, - попросил напоследок Игорь. – Ты не могла бы на время взять к себе Рыжика? Он там вопит в пустой квартире. Соседи говорят, у них сердце разрывается…
- Легко! – сказала я. – С наступающим, Игорёк! Держись!
Во дворе больницы я выдержала лёгкую битву с подогретым Юркой, который снова желал идти со мной, куда угодно, только со мной. В конце концов, я сделала квадратные глаза и замогильным шёпотом простонала:
- Люба! Ты хочешь довести сестру до инфаркта?
Юрик как-то смешался и что-то забормотал. Под это дело мы разбежались, договорившись, что Юрка зайдёт за мной, и мы отправимся к Артёму. Я проверила время и рванула бегом. Во-первых, мне нужно было забрать кота. Во-вторых, я должна была забежать домой, оставить кота и взять подарки. В-третьих, мама и бабка Лидия и в самом деле поддерживали весьма официальные отношения. В чём там у них было дело, я не понимала, да и не особо старалась. Важно было то, что в моём присутствии напряг прекращался. Ну, и в-главных, требовалось привести в порядок себя.
Я забежала за ключом в квартиру, где жила девочка, которая любила Гарри Поттера. Выяснилось, что Рыжик давно переселился к ним, только они всё время забывают сказать об этом Игорю. Меня не захотели отпустить без чашки чаю, несмотря на активные приготовления к новому году. Пока чайник подогревался, я всё же выпросилась в квартиру Игоря, сообразив, что давно не проверяла почту в своём секретном ящике. Меня впустили.
От Соло Хана пришло целых три письма. Он меня очень сильно благодарил за снимки наших заснеженных двориков, рассказывал о том, что рождественские каникулы проводит в путешествии по Европе, и ещё он поздравлял меня с новым годом. Я отстучала ему пламенный привет, всё выключила и отправилась давиться чаем и отвечать на вежливые вопросы о том, как там себя чувствует Игорёк и что, наконец, говорит мой папа. Вырвалась я только через полчаса. Во дворе к тому времени уже сгустились лёгкие сумерки.
Дома мне навстречу рванулись сразу три страждущие души. Маме я сходу всучила пакеты, бабке Лидии – коробку с тортом, а Егор с разбегу повис у меня на шее. Сразу стало шумно. Лидия принялась рассматривать торт через прозрачную крышку и расспрашивать меня, стандартное это изделие или же выполненное на заказ. Мама запричитала, зачем я потратила на подарки всю свою стипендию. Егор, перекрикивая их обеих, тащил меня в комнату показывать игрушечную железную дорогу, которую ему, наконец, купили. Я отвечала телеграфно всем по очереди, параллельно стягивая зимнюю одежду и распихивая её по гнёздам в гардеробе.
В какой-то момент мама потянула носом и ахнула что-то про гуся в духовке. Лидия засеменила следом за ней на кухню, прижимая к себе коробку с тортом. Хе! Она ещё не знала, что ей предстоит слопать его практически в одного. Ну, с небольшим участием Егора.
Маленький братец повлёк меня в комнату. Железная дорога была смонтирована под ёлкой. Ах, как я обрадовалась этой ёлке! Когда я училась в старших классах, мы уже не утомляли себя подобными излишествами, потом в доме появился гений-разрушитель, и от ёлки тоже отказывались до поры. И вот теперь в привычном углу стояло маленькое чудо с игрушками, памятными до боли, и переливалось крошечными огоньками. По телевизору Барбара Брыльска снова поливала из чайника актёра Мягкова. В комнате оглушительно пахло хвоей, мандаринами и вообще – праздником.
- Давай играть! – потребовал Егор. – Я, чур, машинист!
- Идёт! – согласилась я. – Я буду заказчик на перевозку грузов.
- Не! – сказал Егор. – Ты будешь пас-са-жир!
- Пассажир будет бабушка, - решила я. – Разводи пары, а я пошла за грузом!
Мама и Лидия спасали слегка припалившегося гуся.
- Какой здоровый, - уважительно сказала я.
В мисочках и плошечках на кухонных поверхностях лежали ингредиенты для салатов. Я ухватила несколько горстей «птичьего корма» в виде изюма и всяких разных орехов, загрузила их в пустую банку из-под йогурта и вернулась к Егорке. Братец облизнулся и поинтересовался, может ли он попробовать груз. Я разрешила и переключила телек на детский канал. О, там крутили обожаемые мною «Новогодние приключения Маши и Вити». Баба Яга как раз пела, как она любит мальчиков и девочек.
Мы немножко поиграли с Егором, потом пришла бабушка. Братец важно сообщил ей, что пассажирский состав подан.
- Замечательно, - сказала бабушка. – Извольте, господин машинист, погрузить мой багаж.
И понеслось: дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж… Я немножко понаблюдала, как хохочет Егорка, и тихонечко ретировалась к маме. Сооружая салаты, я рассказала ей, какое нашествие случилось на меня вчера. Мама улыбалась.
- Хороший мальчик этот Юра, - сказала она.
Я пожала плечами. Мама вопросительно мне кивнула. Пришлось добавить про его алкогольные приключения. Мама понимающе улыбнулась.
- Ожидания твои, выходит, не оправдались…
Я хихикнула и подтвердила. Про мои сны и тихие истерики рассказывать маме не следовало. Чтобы она ни о чём не догадалась, я принялась просить совета, как нейтрализовать влияние алкоголя в случае чего. Мама принялась хохотать. Кончилось тем, что она ударилась в воспоминания о том, как однажды набравшийся папенька вообразил себя суперменом и пожелал достать какой-то приз со столба. Дело было на ярмарке по случаю масленицы ещё до моего рождения. Мамина мама сопровождала молодёжь на этой прогулке, и ужасно конфузилась, когда папа снова и снова съезжал со столба, не добравшись до верха. Потому что собралась огромная толпа и потешалась над попытками.
- Чем кончилось-то? – полюбопытствовала я.
- Ну как же! – улыбнулась мама. – Приз в итоге был наш.
- Папа его достал? – обрадовалась я.
- Нет! – сообщила мама. – Лезть пришлось мне.
Я прыснула, представив себе это. Мама поддержала меня, но вдруг насторожилась.
- А чего это в комнате так тихо?
Я сходила проверить. Бабушка дремала в кресле. Егор тоже спал, прямо на полу, и ему в щёку уткнулся вагончик. Я выключила железную дорогу и телевизор, перетащила братца на диван, укрыла его и Лидию пледами и вернулась к маме. Мама заулыбалась, услышав о причине тишины, и предложила выпить по глоточку вина.
- Я с вами сопьюсь, - сказала я.
Мама тихо засмеялась и вытащила из закромов что-то неземное из числа папиных презентов. От этого отказываться не стоило, и я приняла бокал. Так мы и сидели, составляя салаты и потягивая вино. Маму интересовали мои планы насчёт Юрика. Я изо всех сил попыталась увести разговор в сторону маминых отношений с бабушкой Лидией, но мама была настроена решительно.
- Видишь ли, Полина, - сказала она. – Этот юноша ходит за тобой как хвостик и смотрит тебе в рот. Боюсь, что он совсем иначе воспитан в отличие от тебя.
- Не понимаю, - искренне сказала я.
- Видимо, у него очень властная матушка, - сообщила мама. – Если ты решишь связать судьбу с Юрой, то должна быть готова к этому.
- Он говорил, что мать его оставила и уехала за границу, - пробормотала я.
Мама наморщила лоб.
- Ты бывала у него дома?
- Он не приглашал, - сказала я, умолчав о своей телефонной ссоре с сестрой Юрика.
- Будь крайне осмотрительна, - сказала мама.
Потом она пояснила свои слова, сообщив, что по её наблюдениям Юрка всячески стремится вырваться из-под власти какой-то женщины, которая имеет на него сильное влияние, но выбрал он себе для этого странный способ – меня. Видимо, решил «клин клином».
- Ты хочешь сказать, - обалдела я, - что он видит во мне менторшу?
- Ну, по крайней мере, существо мудрое и решительное.
- Я такая? – спросила я слабым голосом.
Мне этот разговор очень не нравился. Дело всё заключалось в том, что маминым наблюдениям доверять можно было процентов на тысячу. Мама в своё время получила специальное образование и работала сейчас по профилю - профессиональным психологом. Правда, со спортсменами, но это нисколько не умаляло её квалификации.
- Чего ты испугалась? – сказала мама. – Ты сильная самостоятельная девочка. Юра привык, чтобы рядом была именно такая женщина. Но будь готова к тому, что вся ваша совместная жизнь может оказаться борьбой за лидерство. При этом, когда ты станешь уступать ему эту роль, он будет вести себя аналогичным образом… Скорее всего. Это классика. Хотя…
Я взвыла.
- Мама! Скажи, что ты это придумала!
- Могу подробно описать, на чём я основывалась, делая такие выводы.
- Верю, - буркнула я и вдруг вздохнула с неимоверным облегчением.
Короче говоря, мама помогла мне разобраться в себе. Замуж за Юрку я точно не хотела, а мама подвела под это дело теоретическую базу.
Она заметила, что я повеселела.
- Иди прими душ, - сказала она. – Я закончу сама.
Короче говоря, Юрка за мной не пришёл. Примчались весёлые и счастливые Артём с Лариской в сопровождении Манеры, которую Лариска не решилась бросить одну в общаге. Девчонки обалдело уставились на меня. Дело в том, что родители осчастливили меня вечерним платьем цвета красного вина, а бабушка Лидия преподнесла фамильные длинные серьги с рубинами. Выглядела я во всём этом по выражению Егора «как Моргана из Авалона». Братец в последнее время как раз смотрел соответствующий мультсериал.
- Не бойтесь, я сейчас переоденусь, - сказала я.
- А н-не, - начал было Артём.
Но папа быстренько взял его под руку и увёл на кухню пить коньяк, как я подозревала. Мама и Лидия зазвали девчонок к столу для поедания торта. Я ухватила заранее заготовленные джинсы и блузку и укрылась в ванной. Оттуда я и позвонила Юрке. Ответила Люба и сочащимся ядом голосом любезно уведомила меня, что «мальчик спит».
- А, - сказала я. – Ну привет ему тогда.
Тёмочка Суворин в итоге единолично встречал этот новый год в совершеннейшем цветнике из трёх биологинь. Он и не скрывал своего удовольствия. Он был нашим романтическим героем на сегодня, партнёром по танцам, собеседником и обольстителем. Но к утру они с Лариской всё чаще стали оказываться друг подле друга, и я объявила, что мы с Манерой уходим. Артём вскинулся провожать, но мы сбежали, всячески засмущав Лариску наставлениями. Манера предложила погулять, и мы медленно побрели по уже малолюдной улице.
- Завидую Лариске, - жалобно сказала Маша. – Это же не парень, это королевский стрелок Шарп!
- Вот именно! – захохотала я. – Манька, не обольщайся, Суворин просто хороший актёр со всеми вытекающими…
Манера недоверчиво уставилась на меня.
- Ну, ты сегодня хотела Шарпа, - пояснила я. – Он понял. Ты получила, что хотела.
- А ты? – спросила Манера.
- Передо мной ставиться бесполезно, - небрежно сообщила я. – Потому что я помню, как физрук однажды обозвал его варёным макароном.
Я ещё долго рассказывала ей прикольные случаи из школьной жизни восходящей звезды отечественных теленовелл. Всю дорогу мы с Манькой умирали от хохота. При этом внутри меня затаился холодок. Я не забыла, как этот лицедей сыграл мне позавчера парня, которого я никак не могу забыть, а самое главное – и не собираюсь.
Юрка пришёл, когда мы с Манерой ещё спали. Я выползла в прихожую с закрытыми глазами и в лёгком халатике на голое тело. Юрка полез, было, сходу целоваться, но следом за мной в прихожую приковыляла Манера.
- А, - желчно сказала она, - спящий красавец пробудился!..
Юрка психанул.
- Что она здесь делает?! – рявкнул он громким шёпотом.
- Обломись, Марков! – громко сказала Манера из кухни. – Свой шанс ты упустил!
- Что она имеет в виду? – грозно спросил у меня Юрка.
Я зевнула во весь рот, закрываясь обеими ладонями, и переадресовала вопрос Манере. Машка имела в виду Ларису. Она вернулась в прихожую и подробно расписала Юрику Артёма Великолепного и Лариску Счастливую, явно наслаждаясь его реакцией. Юрка пошёл пятнами, но я не дала разгореться ссоре и велела ему раздеваться и проходить в дом.
- Манера, - спросила я, - где твои манеры?
Юрка принёс с собой шампанское и апельсины.
- Ты и правда проспал новый год? – спросила я, включая чайник.
Юрка уселся к столу и сокрушённо кивнул. Манька залилась идиотским хохотом. А Юрик нехотя признался, что алкогольный подвиг, совершённый им в обществе Артёма, оказался ему не по силам. Мы с Манерой выпили по чашке чаю, и я оставила однокурсников в обществе друг друга. Следовало переодеться. Пока я умывалась и красилась, пришла мама. Она притащила кучу еды и подарки.
На кухне я застала уже накрытый стол и дёргающуюся Машку. Она быстро заняла моё место в ванной. А я поняла, что её так смутило. Мама как обычно просчитала ситуацию. Сейчас она ненавязчиво в повествовательной манере впаривала Юрке правила обращения с веществами, изменяющими сознание. В качестве примера фигурировал алкоголь. Я бы лопнула от ярости, затей она такой разговор со мной, а Юрка внимал с крайне заинтересованным видом. Я демонстративно заткнула уши. Мама засмеялась и сказала, что больше не будет.
- Кстати, - сказала мама. – Вчера, когда ты уже ушла, позвонил некий юноша. Хотел с тобой поговорить.
- Кто? – зевнула я.
Мама пожала плечами.
- Сказал, что ты знаешь его как Соло Хана.
Сон окончательно слетел с меня. Этот парень не должен был знать номер моего телефона!
- Что он говорил? – спросила я.
- Ну, поздравлял с праздником… Кажется, - пробормотала мама. – Ты знаешь, у него такой жуткий акцент. Я половину из того, что он говорил, просто не поняла. И потом весь этот ваш киберсленг – тоже тот ещё иностранный язык! По-моему, он просил передать тебе, чтобы ты проверила почту. Дословно: полюбовать на милё…
Я улыбнулась и кивнула.
- А кто этот Соло? – спросил Юрка.
Я объяснила и добавила, что именно благодаря советам этого парня у нас так здорово прошла последняя серия опытов. Юрка кивнул и потерял интерес к моему виртуальному знакомцу. Он был уверен, что все хакеры – маленькие толстые прыщавые очкарики, то есть никакие нормальному человеку не конкуренты.
Из ванны выбралась Манера. Она была уже в боевой раскраске.
- Открывай шампанское! – велела я Юрке.
Марков заговорщически улыбнулся маме и выполнил мою просьбу.
- Еда, - блаженно сказала Манера. – Много еды.
- Дитя общаги, - со смешком прокомментировал Юрка, передавая ей бокал с вином.
- Я тебя не слышу, Марков, - буркнула Машка.
Мама поставила перед ней тарелку с изрядным ломтём гусятины.
- А вас, Алина Михайловна, - сказала Манера, - я просто обожаю!
- Дети должны быть накормлены, - рассеянно сообщила мама и посмотрела на часы.
Она ещё немного посидела с нами и отправилась домой. А на смену ей явились Лариска и Артём.
- Братцы, - сказал Тёмка. – У меня сегодня две ёлки. Доверяю вам самое дорогое - свою любимую женщину. Я вернусь!
Он расшаркался с нами прямо в дверях и помчался вниз по лестнице. Я попыталась накормить Ларису, но она лишь клевала носом за столом. Пришлось взять её за руку и отвести в спальню. Наевшаяся Манера, встрепенувшаяся было при появлении Артёма, принялась зевать и в конце концов тоже сбежала от нас на диван. Некоторое время она пыталась смотреть телевизор, но в итоге благополучно уснула. Я бы не отказалась составить ей компанию, но Юрка смотрел так грустно и потерянно, что приходилось торчать за столом. Говорить мне не хотелось. Юрка тоже помалкивал, только возил ложкой по тарелке.
В конце концов, я взмолилась:
- Пожалуйста, не скрипи! У меня глаза из-за этого вылазят!
От неожиданности Юрка засмеялся.
- Пойдём погуляем, - предложил он.
Мне совсем не хотелось на мороз, но и сидеть вот так в тупой дрёме было глупо.
- А куда? – спросила я.
- Просто, - сообщил Юрик. – Сегодня в городе тихо-тихо и спокойно-спокойно…
- Ладно, - решила я. – Знаю одно место…
Я имела в виду ледяную горку в соседнем дворе. Её соорудили папашки чуть ли не со всего микрорайона. Горка получилась великанская. А именно этот двор был избран потому, что в нём очень удачно размещались автомобильные проезды. Детям, ради которых сооружение и создавалось, попасть под колёса ни в коем случае не грозило. Ко всему прочему стараниями общественности во дворе была установлена ёлка, на которую скидывались путём поквартирного обхода ближайших домов. Я тоже внесла свою лепту, рассудив, что обязательно приведу в наряженный и облагороженный двор маленького братца, когда мне его доверят.
Юрка пришёл в неописуемый восторг от всего этого веселья, что царило во дворе. Оказалось, что там построили ещё и снежную крепость. Мы подоспели к самому разгару штурма. Снежки летели густо с обеих сторон. Визг стоял и смех. Счастливый Юрка кинулся в свалку, потому что участвовали не только подростки, но и папашки совсем мелкого народа. Я отошла к двум молоденьким мамочкам с толстыми кульками в колясках. Мамочки дружно дымили тонкими дамскими сигаретами.
- Жители как, - спросила я, поздоровавшись, - не возмущаются шумом?
- Да только что одна коза вопила в форточку, - сообщили мне.
- И что? – полюбопытствовала я.
- А во-он её окно, - показали мне мамашки сигаретками.
Да, имелось в одном из домов окно, густо уляпанное снежными кляксами. Я испугалась. Могли ведь и разбить.
- Она же милицию вызвать может, - сказала я.
- А они там, - ответили мамашки. – В крепости…
И тут я углядела в сторонке милицейскую бело-голубую машинку с пустым салоном. Со стороны крепости тем временем раздался дружный рёв. На стену чьими-то руками был выметнут десятилетний пацанчик с флагом.
- Мы победили! – звонко завопил он.
Из крепости показалась кучка снеговиков. И среди них – Юрка. Потом комендант крепости поблагодарил гарнизон и раздал ордена. Марков оказался кавалером Розового Банта за своевременный ввод последнего резерва. Потом комендант наградил аналогичным образом атакующий отряд. Короче, я так и не поняла, кто победил. Но счастливы были все.
Милиционеры вернулись в свою машину, а народ потянулся по домам. Осталось только десятка полтора детей на горке и кучка нянек в сторонке.
Юрка предъявил мне награду, и мы долго обсуждали сражение, направляясь греться в ближайшее кафе-стекляшку. По дороге встретилась мадам Люси. Она спросила, готова ли я с завтрашнего дня приступить к работе. Я заверила её, что да, получила ключи и наставления.
- А зачёт? – потрясённо спросил Юрик.
Я сказала, что всё успею. Мы раскланялись с хозяйкой, поздравились и разошлись в разные стороны, довольные друг другом. Юрка же принялся меня допрашивать, что за работа мне предстоит, да как я дошла до жизни такой. Я хихикала и отговаривалась необходимостью приобрести бриллианты.
- Мне нужны друзья, - сказала я.
- А я? – спросил Юрка.
- А ты – Розовый Бант! – фыркнула я.
У Юрки вытянулась физиономия. О господи, оказалось, что он никогда не слышал попсовый хит про то, что «лучшие друзья девушек – это бриллианты». Пришлось объяснять, что я пошутила и всё такое.
- А я тебе подарок принёс, - грустно сказал Юрик и вытянул из кармана пропуск-абонемент на vip-каток в центре города. – Сойдёт вместо бриллиантов?
Я обрадовалась и не стала скрывать. 
- А пошли сейчас! – загорелась я.
- Да там вечером вся тусовка соберётся, - сообщил он.
- Ну вечером, так вечером, - решила я. – Пошли тогда домой.
Дома было очень тихо. Девчонки спали. Мы с Юркой устроились на кухне, потому что обе комнаты оказались занятыми. Сначала пытались пить кофе, а потом Марков полез целоваться. Юрка был такой трогательный и славный, что я наплевала на все мамины предупреждения. Но в самый ответственный момент поднялся трезвон. Это черти принесли развесёлого и пьяного Артёма в костюме – о ёлки-палки – оленя! Пробудившиеся девчонки кинулись открывать ему дверь, обниматься и хихикать. А мы с Юркой тем временем лихорадочно приводили себя в порядок. Ну, вот будто весь мир ополчился против нас двоих!
Поганец Артём притащил с собой бутилированное море шампанского. Я рассердилась и напомнила девицам про завтрашний зачёт.
- Полька, - проникновенно сказал Суворин. – Новый год. Будет достаточно одного того, что вы туда вообще явитесь. А уж я об этом позабочусь! Юрка, ты виноват! – добавил он. – Бросил меня вчера одного с тремя девицами! Хоть сейчас-то поддержи!
Юрик поддержал, проявив хвалёную мужскую солидарность. Короче говоря, накрылся медным тазом наш каток и под большим вопросом оказался завтрашний зачёт. Зато Артём, оставивший свои рога в прихожей, устроил нам целое представление. Сначала он дурацким голосом исполнял песенки про ёлочку, которой холодно зимой. Мы чуть не лопнули, выслушивая его козлиное блеяние по поводу «ро-озовых пряников, ши-ишек золотых». Потом ему надоело, и он со вкусом вполне серьёзно исполнил какой-то средневековый мадригал, адресуясь к нам троим по очереди. Отвоёвывая себе девичье внимание, Юрик похвастался орденом Розового Банта.
- Биологи! – вскричал Артём. – Я вас люблю! Идёмте танцевать!
Я осталась на кухне под предлогом мытья посуды и быстро спрятала часть принесённого Сувориным вина. Но и того, что оставалось, было, на мой взгляд, слишком много. Кончилось всё тем, что выпив это, мы отправились на каток, а оказались, наоборот, в общаге. Там было уже полно народу. Но блистал всё равно Артём. Он перещеголял даже Вовку Баринова. Девицы млели. Парни старались перед ними и друг перед другом. Вот только перепить и перепеть Артёма оказалось совсем непросто. По очереди соперники отваливались. В какой-то момент спасовал так и не наученный горьким опытом Юрик и был отнесён Вовкой и Костей к ним в комнату в виде бесчувственного бревна. Потом кончилось-таки вино.
Гордый Артём забрал нас с Лариской, и мы отправились домой через ночной город.
- Санта Клаус бы тебя побрал, Суворин! – злилась я. – На фига было тратить все деньги на алкоголь?!
- Не рычи, - сказал Артём. – Дыши лучше свежим воздухом!
Нас подобрал случайный автобус, а на нашей остановке я бросила их обоих, заявив, что обойдусь без провожатых.
- Ты такая добрая, - проникновенно сообщил мне Артём. – Тебя я тоже люблю!
Дома было хорошо. Я наконец-то вылезла из джинсов и блаженно растянулась на диване. Мне даже удалось немного поспать. А потом начались звонки. Родителям я сказала, что готовлюсь к зачёту. Сестре Юрика сообщила, где именно находится тело её братца. Потом позвонила мадам Люси, и я пообещала, что завтра всё будет просто замечательно. Потом вообще раздался вызов от кого-то незнакомого. На этот звонок я отвечать не стала. Самое обидное было то, что спать после усиленной болтовни и беспрестанного трезвона не хотелось совсем. Я со вздохом взяла конспекты и начала читать материалы к завтрашнему зачёту. Было ужасно неинтересно. Оказалось, что я всё помню.
Я немного попереключала телеканалы, ничем не вдохновилась и полезла в интернет. Было любопытно, что же там такое написал Соло Хан, но выказывать секретный ящик из-за какой-нибудь рождественской открытки я не стала. Завтра в универе можно было зайти в библиотеку и с лёгкостью проделать всё оттуда. Тамошний комп был проходным двором. На форумах знакомых тоже не образовалось. Я бездумно понабирала строчки в поисковых окошках. Ничто не грело. Ну и случилось то, что случилось.
Я открыла свой фотоальбом и чуть не умерла перед экраном, вглядываясь в Серёжкины глаза и пытаясь понять, почему же мне так беспокойно, чего я жду и чего опасаюсь. Я наугад кликнула мышью в список плейера, загадав, что песня и будет мне ответом на все мучения. Чего я ожидала, не знаю, но точно не этого. Из динамика полились звенящие струнные переборы, а потом голос: «Дай мне с дороги вдоволь напиться чистой водицы…»
Ну, и я ударилась в слёзы. А потом позвонил Игорь, которому было ещё хуже, чем мне. Мы поговорили, и жизнь сделалась не такой уж беспросветной. Кстати, и я тоже забыла сказать Игорьку, что зверь его обитает у соседской девочки. Впрочем, вспомнила я об этом только рано утром, отпирая двери кошачьего рая мадам Люси.