Пешка или королева

Глава 2

Стоя на станции общественных экипажей, я в который раз посмотрела на адрес, указанный на конверте, и пыталась вспомнить, где находится эта улица. Подключиться к станционному монитору не могла все из-за того же сломанного идентификатора. Подходить к кому-то из немногочисленных прохожих и просить помощи я не решалась, ведь если человек окажет на меня влияние, я даже не узнаю – опять же потому, что сломанный прибор меня не предупредит. Возвращаться к Алику и просить показать мне карту тоже не хотелось.

Я достала кошелек и пересчитала деньги. Двести четыре ферга, двадцать пег. На билет до Витоаста мне нужно сто четырнадцать фергов. Зайти в банк и снять по удостоверению немного денег на гостиницу и жизнь я хотела уже там, но, похоже, придется сделать это до поездки. Тяжело вздохнув и приняв решение, я убрала кошелек вместе с конвертом, поправила тяжелый саквояж, висевший на локте, и за несколько шагов перебежала под ливнем на соседнюю станцию для найма частного экипажа.

Машина подъехала очень быстро. Устроившись на заднем сидении, назвала адрес с конверта. Шоффер обернулся, внимательно посмотрел на меня, на поставленный рядом на сиденье саквояж.

— Ты уверена, что адрес правильный?

— Да, — как можно увереннее ответила я, а сама напряглась.

По его лицу проскользнула тень отвращения. Шоффер отвернулся, запустил машину, и мы поехали под проливным дождем. Глядя на струйки воды, стекающие по стеклу, я уже не гадала, успею ли на поезд, хотя бы на вечерний, а думала о том, куда меня отправил Алик.

Каких-то адекватных вариантов у меня не было. Открыть чужое письмо и выяснить его содержимое я так и не решалась. В результате, решила, что для приемыша он сделал действительно много, и ответить ему взаимной услугой хотя бы раз можно. С этой мыслью я постаралась успокоиться.

Приемыш – мерзкое прозвище. Но так Алик звал меня чаще, чем по имени. Однажды я спросила, почему он меня так называет. Его ответ обрушил и без того потрепанный мир. Оказалось, что те милые люди, которых я помню, очень плохо и смутно, но помню, – мои приемные родители, а Алик их родной сын.

От всколыхнувшихся воспоминаний о маме сердце сжалось, и по щеке тут же пробежала одинокая слеза. Отвернулась к окну и быстро ее смахнула, пока шоффер не заметил, поправила волосы так, чтобы закрыть лицо, и всю оставшуюся дорогу смотрела сквозь запотевшее стекло на серый Мистхолл. Я очень надеялась сегодня уехать из него навсегда.

От хорошего настроения не осталось и следа.

По указанному на конверте адресу, я приехала к элитной гостинице на центральной улице Мистхолла. Заплатив за поездку сто десять фергов, я, окончательно расстроенная, покинула салон экипажа.

Четырехэтажное здание с пиками башенок по бокам выделялось роскошью среди всех домов вокруг. Именно здесь останавливались богачи, когда приезжали из других районов, чтобы посетить производства и шахты по добыче лоана.

Медленно идя под навесом ко входу, я думала о том, как и кому передать письмо. На злосчастном конверте был указан только адрес, имени получателя не было. Мысль о том, что я просто оставлю его администратору, меня подстегнула, и я ускорила шаг.

— Добрый день, — я улыбнулась девушке-администратору. — Я хочу оставить письмо до востребования.

— Здравствуйте. Мы не оказываем таких услуг. Дождитесь получателя самостоятельно, — ответила она, подняв на меня глаза от работы за монитором.

— Знала бы я, кого дожидаться… — себе под нос сказала я, отходя от стойки.

— Простите, мисс, — обратился ко мне пухлый мужчина невысокого роста, с залысинами и тонкими усиками. — Это Вы привезли письмо?

— Да, — обрадовалась я, протягивая ему конверт. — Вот, пожалуйста.

Мужчина внимательно осмотрел меня саму, потом конверт в моих руках, попросил перевернуть, чтобы посмотреть оттиск с обратной стороны. Ненадолго задумался, промокнув лоб платком.

— Пойдемте, — все же произнес он вместо того, чтобы забрать конверт.

— Куда? — спросила я ему в спину, не двигаясь с места.

— Ко мне в номер, — повернувшись ответил мужчина.

Из-за стойки администратора раздалось веселое хмыканье.

— Я с Вами никуда не пойду. Пожалуйста, возьмите свое письмо.

— Мисс, это письмо предназначается не мне. Я выступаю посредником и должен передать кое-что для Вас, но Вам не понравится, если я сделаю это при свидетелях. Мисс, у меня не так много времени, прошу Вас, поторопитесь.

От его слов я растерялась. Стояла, зажимая в протянутой руке конверт и не двигалась с места.

Решение далось тяжело. В пансионе меня воспитывали строго, и я очень хорошо знала правила и этикет, а теперь мне самой их пришлось нарушить. Думая о том, что сегодня уеду в Витоаст, начну новую жизнь, и никто никогда не узнает об этом моем поступке, я сделала первый неуверенный шаг в сторону мужчины.

— Мисс, прошу, поторопитесь, — нетерпеливо сказал он, направляясь к подъемнику.

От стойки донеслось тихое: «Впервые вижу, чтобы так уговаривали, обычно сами бегут».

Чувствуя, как нагреваются щеки , я быстрым шагом вошла в подъемник, открывший сетчатые створки. Скорей бы это все закончилось…

На четвертый этаж я поднялась уже вся вспотевшая и с трясущимися руками. Крепко прижимала конверт к себе, чтобы не обронить, – пальцы совсем ослабли, а ноги подкашивались.