Пески времени

Глава 1. Пески, хранящие тайны. Часть 1

Наши дни. Высохшее русло реки к западу от Луксора.

Первые лучи восходящего солнца окрашивали в золотисто-розовые тона верхушки брезентовых палаток. Они стояли настолько близко друг к другу, что весь лагерь напоминал уменьшенную копию известняковых гор, между которых он находился в притоке Нила, пересохшем еще во времена фараонов. Все спали, кроме трех человек: двух рабочих, охранявших территорию, и руководителя экспедиции, который приходил в себя после кошмарного видения.

Профессор археологии Тадеуш Зигмунд Вальдерман сидел за походным столом под навесом своей палатки. Закутавшись в толстый плед, мужчина с ручкой в руке склонился над чистым листом бумаги. Писать он ничего не собирался — принял такую позу по привычке. Веки сами закрывались после очередной бессонной ночи. Но стоило ему погрузиться в легкую дрему, как перед глазами появилась пылающая огнем женская фигура, больше походившая на мумию из каирского музея. Истошный вопль «Найди!» заставил его в испуге вскочить со стула. Опершись локтями на спинку, Вальдерман с трудом переводил дыхание, прислушивался к сбивавшемуся с ритма сердцу.

«Хватит пугать! Что тебе еще надо? — простонал он. — Мы почти всю долину перекопали за эти годы. Мы столько гробов отрыли! Какой тебе нужен? Какой?!»

Голос профессора едва не сорвался на крик, но он сумел удержать себя в руках, чтобы не перебудить весь лагерь.

«Найди!» снова прозвучало в его голове, а песок возле стола собрался во что-то отдаленно напоминающее деревянный древнеегипетский гроб с изуродованным лицом и десятком рваных сквозных дыр на месте изящного воротника.

«Может, его здесь нет?» — профессор в очередной раз попытался завести разговор с невидимкой, уже столько лет не отпускающей его и заставляющей возвращаться в эту узкую долину среди гор.

«Он есть! Дорога ведет сюда. Ищи!»

«А если не найду?»

«Ты будешь смотреть, как умирают они. Потом ты!»

Гроб рассыпался в бесформенную песчаную массу. Значит, она ушла. Профессор опустился на стул, обхватил голову руками. Можно начинать строчить очередной отчет о гибели рабочего на раскопках. Бумага уже лежала на столе. Через час, когда проснется лагерь, снова будет сформирована поисковая группа для прочесывания тропинок и ущелий близлежащих гор. Кого не досчитаются в палаточном городке на этот раз?

«За какие грехи ты мне досталась? — вздохнул Тадеуш, выводя на листе шапку документа для начальника полиции Луксора. — И как от тебя избавиться?»

Он тайно приглашал служителей церквей разных конфессий для освящения лагеря, но их обряды не изгоняли зло из этого места — только навлекали гнев духа на профессора. Ясновидящие, экзорцисты, оккультисты беспомощно разводили руками и начинали уверять, что никаких демонов, призраков или заблудших душ они не видят. «Лжецы! Обманщики!» — кричал археолог вслед каждой уезжавшей машине с «видящим призраков». Какими способами еще можно остановить разбушевавшуюся «женщину» он не знал.

Об откровенных угрозах представителя потустороннего мира Вальдерман предпочитал помалкивать — расставаться с карьерой археолога он категорически не хотел, как и менять палатку на палату. Единственным человеком, знавшим все подробности, был лучший друг ученого — Салех Камри, заместитель Главы Службы древностей Египта, с легкой руки которого Тадеуш и начал вести здесь раскопки.

В первый год профессор попытался скрыть гибель нескольких рабочих и чуть не поплатился за это свободой. Выкрутился, заплатив немалые деньги родственникам, полицейским, судьям. Своеобразным щитом стало и покровительство Камри. Салех предложил оригинальную схему пополнения рабочей силы, и профессор стал набирать в начале сезона одиноких людей из отдаленных деревень, брал с них клятву о неразглашении того, что они делают. На все вопросы любопытных, связанные с раскопками, те должны были отвечать, что едут копать кладбище времен Клеопатры и ничего, кроме плохо сохранившихся мумий, они не найдут. Вальдерман не только предлагал им высокую оплату за риск, соблазнял безумным желанием найти что-нибудь уникальное, прославиться на весь мир, но и рассказывал байки о бесчеловечной банде охотников за сокровищами. Многие из арабов, не выдержав жесткой проверки на сохранение тайны и психологического давления, так и не добирались до лагеря археологов. Приезжали лишь самые смелые и отчаянные, желавшие неплохо подзаработать. Им профессор раскрывал свои «истинные» планы раскопок. Рабочие не должны были покидать палаточный городок до конца сезона, что бы ни случилось, иначе они лишались всех заработанных денег, выплачиваемых начальником за раз перед отъездом. Теперь днем они работали на раскопе, ночами по очереди с оружием обходили лагерь, пару раз в месяц искали на тропинках, ведущих из долины в горы, останки «случайно ушедших» под утро соседей. Жажда денег делала свое дело.

По совету Камри Вальдерман стал писать для инспектора в Луксоре подобные отчеты, а изуродованные тела бессемейных погибших хоронить в нескольких километрах от лагеря на кладбище у подножия горы. Теперь каждый год пару раз за сезон наведывался «свой» отряд полиции в поисках «банды грабителей и убийц», обыскивал с собаками окрестности и получал от Тадеуша приличный бакшиш. На следующее же утро инспектор с подчиненными возвращался обратно в город, обнаружив «давно остывший след нарушителей закона». О происшествиях на «Высохшем притоке» все эти годы не упоминалось ни в одном из полицейских отчетов.

Единственный раз за последние пять лет Тадеуш допустил непростительную ошибку — не удостоверился в наличии родственников у работника, настолько был нужен грамотный помощник. В этом году через месяц после приезда в долину всех наемных рабочих пропал нерадивый секретарь профессора, нанятый в луксорском агентстве по трудоустройству. Его обезображенный и обглоданный шакалами труп нашли четыре дня спустя на дне ущелья в пяти километрах от раскопа. Останки несчастного были перевезены в городской морг и переданы родственникам вместе с серьезной денежной компенсацией. Снова покровительство Камри дало возможность спокойно продолжить раскопки. Сам же Вальдерман указал в отчете «несчастный случай из-за самовольного ухода из лагеря», хотя прекрасно понимал, что это еще одно предупреждение и очень серьезное.