Песнь банши

26 глава

Я лежала на чем–то, твердом и одновременно мягком. Голова раскалывалась и во рту ощущалась неприятная, граничащая с раздражением сухость. Но не это удивило меня сейчас. То, на что я упала было живым и горячим, а еще шипело мне прямо в ухо, заставляя резко открыть глаза и застонать от боли.

Меня словно кто–то очень сильно ударил сначала по голове, а потом и по спине, чтобы я точно не шевелилась лишний раз.

– Меня сперли, – неоднозначно произнесла я, пытаясь подняться и осматриваясь. И первым, что я увидела перед собой было лицо наставника, которое было искажено гримасой боли и разочарования.

– Учитель? Что вы здесь делаете? – удивилась я, осматриваясь вокруг.

Это место было мрачным и нагнетало и без того отвратительное настроение.

Меня украли прямо из–под охраны обученных друзей и профессоров. И кто это сделал? Сова! Ну, точнее некромант в облике совы, что была отвлекающим маневром. Все–таки наш злодей, кем бы он ни был, оказался вполне продуманным магом.

– Смягчаю тебе приземление, – сдавленно выдохнул мужчина.

– Меня же одну засосало, – озадаченно произнесла я, хмурясь и не понимая, как Кишраш оказался подо мной.

– Конечно, одну, ага, – фыркнул Темный. – Я же сверху сидел на дереве, прыгнул в портал и в итоге мы здесь. Кстати, а здесь это где? – Кишраш осторожно стащил меня со своего тела, встал и помог подняться мне, предлагая руку.

Это была клетка. Большая такая железная клетка, которая пугала меня не только размерами, но и тем, что на ее полу была начертана пентаграмма. Кровью.

Я нервно сглотнула, чувствуя как от представшей перед глазами картиной меня начало мутить. Перед глазами плясали цветные пятна сильно отвлекая, но собрав волю в кулак, я отвела взгляд от кровавого месива под ногами и подошла к решетке. Нужно было понять, можно ли отсюда выбраться и как именно это сделать. Я понимала, что пентаграмма хдесь не для украшения, для нее было применение и связано оно было явно со мной. Осторожные шаги, чтобы не коснуться линий крови, и я оказалась напротив трех длинных, серых прутьев. Протянув руку, я хотела узнать есть ли на решетке защита или другая магия, но стоило мне прикоснуться металлу, как я закричала от боли, что пронзила руку – от кончиков пальцев до плеча. Моя кожа словно плавилась и пузырилась, заставляя кричать громче, отчего горло болезненно сжалось. На глазах навернулись слезы, и я захныкала, будто маленький ребенок. Отдернув руку от решетки, прижала израненную конечность к груди, и начала ее медленно укачивалась, пытаясь унять боль.

– Гайя, что с тобой? – немедленно подскочил ко мне Кишраш. Его голос был наполнен тревогой и сопереживанием. Он словно понимал, что ничего хорошего со мной не могло произойти в этой клетке смерти.

– К прутьям нельзя прикоснуться, – едва слышно прошептала я, сотрясаясь от ожогов, что горели адски пламенем изнутри.

– Дай, посмотреть, – потребовал Кишраш, но я боялась увидеть последствия своего глупого поступка. Вдруг там и руки–то не осталось… лишь обугленная плоть.

– Может не стоит? – я боялась, что если дракон прикоснется к ране, то все станет еще хуже. Кожа горела изнутри, словно под ней использовала силу маленькая и юркая саламандра. Если честно, то захотелось просто заплакать, чтобы хоть как–то унять боль. Однако, на слабость сейчас времени не было.

– Успокойся, я изучал целительство. Просто дай мне свою руку, – требовательно произнес Кишраш, и я сдалась.

Он осторожно, боясь причинить больше боли раскрыл мои пальцы, один за другим и присвистнул от увиденного. Я и сама была в полном шоке. Кожа сжалась и стянулась, покрываясь рубцами и краснея. Появились вздувшиеся волдыри и казалось, что нажми на них и они немедленно лопнут. Даже от простых действий я едва не выла волком от боли.

– Плохо выглядит. Но это не смертельно. Видимо, здесь стоит защита от побега. Даже с моей кровью рана будет затягиваться минимум сутки.

– Я знаю. Понимаю. Если меня магия обожгла, какая реакция будет на дракона? Это ведь клетка для банши, а не для летающего. Кстати, а вас не удивляет, что мы здесь одни и никто к нам не пришел до сих пор?

– Хм… действительно странно, – Кишраш осмотрелся вокруг, но ничего, кроме кромешной тьмы мы не обнаружили. Тут нигде света не было. – Я выпущу немного пламени, чтобы проверить окружение.

Кишраш раскрыл свою ладонь и нашептал несколько волшебных слов. Из его ладони, словно из самого его тела вырвалось два небольших огонька, что порхали над рукой, завораживая своей красотой.

– Лети, – приказал дракон, и магия двинулась из отверстий в клетке, не натыкаясь ни на какие преграды. Эти решетки впускали и пропускали волшебство. Иначе мы бы просто сюда не переместились.

Помещение оказалось просторным, и клетка в нем смотрелась даже гармонично. Все было несколько отталкивающим и слишком бардовым, особенно для тюрьмы, в которой мы оказались. В комнате не было окон, и находилась лишь одна тяжелая каменная дверь, которую казалось невозможно открыть никому, кроме драконов, да горгулий. Кроме клетки здесь стоял большой стол с множеством реактивов и алхимических составляющих. Все дымилось, но что странно, оно не пахло. Вообще.

– Нужно начать исцеление твоей раны, – Кишраш подошел ко мне, хоть нас и так небольшое расстояние разделяло. Дракон достал белый платок из кармана своих темных льняных брюк. Мужчина разрезал свой палец трансформировавшимся когтем и обмазал кровью мою рану. Я чуть пискнула от легкого, но такого болезненного прикосновения к своей коже. Но когда кровь начала свое действие, то ожог остыл, и исцеление принесло мне истинное наслаждение.